Куда она ушла стр. 101
мы могли бы иногда делать перерывы, чтобы пересечься, приехать, увидеть друг друга. Восхитительным это вряд ли назовешь, но по сравнению с прошлыми тремя годами, все равно похоже на рай.
Мы добираемся до отеля уже после восьми вечера. Я попросил, чтобы Олдос поселил меня вместе с группой не только на время фестиваля, но и на весь тур. Независимо от того, что они подумают о моем уходе из «Shooting Star», проживание на расстоянии двух миль ничего не изменит. Я не упоминал Мию в разговорах с Олдосом или с кем-то другим, и чудесным образом нам до сих пор удавалось не допустить появления ее имени в таблоидах. Никто, кажется, не знает, что я провел всю прошлую неделю с ней в Азии. Все были слишком заняты, обсуждая новое любовное увлечение Брин, какого-то австралийского актера.
На ресепшене для меня оставлена записка о том, что группа обедает в атриуме и приглашает меня присоединиться. У меня вдруг возникает чувство, будто меня ведут на казнь, а после пятнадцатичасового перелета из Сеула мне хочется первым делом попасть в душ, и, может быть, только завтра увидеть всех. Но Миа останавливает меня:
- Нет, ты должен пойти.
- Ты тоже пойдешь? — Я чувствую угрызения совести, спрашивая ее. Она только что отыграла три грандиозных концерта в Японии и Корее, которые получили безумно положительные отклики, и затем пролетела пол земного шара, чтобы попасть прямиком в мою психодраму. Но, если она будет рядом, я вынесу все.
- Ты уверен? — Спрашивает она. — Я не хочу мешать.
- Поверь мне, если кто-то и будет мешать, так это я. — Носильщик хватает наши вещи, чтобы отнести их в комнату, а консьерж ведет нас через лобби. Отель находится в старом замке, но он переполнен рокерами и кучкой разных музыкантов, которые кивают и приветствуют меня, но я слишком взвинчен, чтобы отвечать. Консьерж приводит нас к слабо освещенному атриуму. Вся группа в сборе за огромным шведским столом, сервированным в лучших английских традициях.
Первой оборачивается Лиз. Отношения между нами изменились еще со времени тура в поддержку «Возмещения ущерба», но я не знаю, как описать тот взгляд, которым она сейчас на меня смотрит. Как будто я ее самое большое разочарование в жизни, но она пытается ставить себя выше этого, подавить это в себе, вести себя как обычно, как будто я всего лишь один из фанатов, один из нахлебников — один из многих, кто хочет получить от нее то, что она не обязана давать.
- Адам, — говорит она, сопровождая свои слова холодным кивком.
- Лиз, —
начинаю я осторожно.
- Эй, задница! Очень мило, что ты присоединился к нам! — Неугомонный голос Фитци звучит одновременно саркастично и приветливо, как будто он не может определиться, как себя вести.
Майк ничего не говорит. Он просто притворяется, что меня нет.
И затем я чувствую прикосновение плеча Мии, когда она выступает из-за моей спины.
- Привет, ребята, — говорит она.
Какое-то мгновение лицо Лиз остается абсолютно ровным. Как будто она не знает, кто перед ней. Затем появляется испуг, как будто она увидела призрака. А потом у моей сильной, жесткой барабанщицы-лесбиянки начинает дрожать нижняя губа, и затем ее лицо меняется.
- Миа? — Спрашивает