Куколка. Сделано из отходов. Умирать подано стр. 482
хрен, похоже, здесь и собирался ее грохнуть, один приехал, без братвы. Макс его еще в двенадцать засек, когда он по берегу ползал.
– Ну, грохнул бы… Было бы за что арестовать, – вялым голосом цинично подметил Виригин.
Вероника не слышала последней фразы, иначе могла бы плохо подумать о старшем оперуполномоченном уголовного розыска.
– А мне чего не сказал, конспиратор таили? – продолжал страдать от физической и душевной боли старший оперуполномоченный.
– Не успел. – Плахову не хотелось затевать долгие споры о вреде стукачества и безоговорочном доверии в ментовском братстве.
– Теперь твои пацаны на весь город разметут, кого задержали. Через час все газеты отстучат, что есть подозреваемый по Салтыкову. А еще через час подозреваемый махнет нам ручкой и скажет: «Бай-бай». Таких Вентиляторов надо по-тихому брать, по-тихому приземлять, а уж потом на доклад топать и перед фактом ставить. Тогда еще есть какой-то шанс, труднее обратный ход дать. Нам ведь начальство что велело? Велело судимых на причастность проверять по предложенной схеме. Вот и проверяйте.
– Ни Макс, ни Колька не знают, кого задержали. Я ж не дурнее некоторых. А им только дай кому-нибудь ноги переломать. Им это счастье…
Плахов пустил пару дымовых колечек.
– О чем они там базарили-то, на причале? Илья по-прежнему разговаривал, глядя на небо боясь не то что голову повернуть, но и глаз скосить – каждое движение отдавалось резкой болью в поврежденном месте.
– Да хрен его знает. У меня проводок приемнике отпаялся по дороге. Сейчас у Верки спросим.
Со стороны завода показался Колюня, ведя на буксире сторожа и какого-то ханыжного вида мужичка.
– О, Мумий Тролль понятых откопал, пойду актик составлю. У козла ствол на кармане. Плахов поднялся, отряхивая брюки.
– Боевой?
– Семен Семеныч…
– Ага, стало быть, есть у нас методы против Кости Сапрыкина. – Илья оторвал руку от груди и, опираясь на стенку, занял вертикальное положение. – Давай оформляй изъятие за незаконную игру на бильярде, а я с ним в отделе
ох как поговорю…
ГЛАВА 11Независимый репортер Артем Карасев готовил покушение. На самого себя. Покушение кукольное, не взаправдашнее, жить пока хотелось, и жить достойно. Планируемая акция могла бы здорово повысить уровень народной любви К несгибаемому трибуну. Мафия мстит за нанесенный по ее гнилому организму смелый удар! Мафия не хочет новых ударов. Заткнуть рот, запугать, затравить, загасить – это единственный способ действий озверевших беспределыциков-бандитов…
Маленький, простой, скромный журналист Артем Карасев храбро встал на пути беззастенчивого криминала, раскрыл народу глаза и в итоге пал жертвой кровавого насилия. «Мы с тобой, Артем! – скандируют сотни новоблудцев. – Спасибо, Артем! Ты наш народный герой, ты проливаешь за нас свою кровь!»
Так, стоп, желательно обойтись без крови. С другой стороны, без крови неубедительно и могут не поверить. Значит, кровь пролить придется. Но немного. Хотя бы просто обозначить. Как бы пролить.
Плачущие девушки, стоящие в очереди у дверей палаты, апельсины в пакетах, цветы, письма… Да, без крови нехорошо.
Но, блин, больно ведь! Тихо, тихо, надо не суетясь все обдумать, все рассчитать, разложить по полочкам.
Артем приготовил чистый лист. Достал подборку материалов о громких покушениях и нападениях на журналистов, медицинскую энциклопедию и справочник стрелкового оружия.
Взрыв отпадает сразу. Хотя было бы красиво. Журналист получает посылку от неизвестного, но адская