Библиотека

Куколка. Сделано из отходов. Умирать подано стр. 504

Размер шрифта
-
+
Тема

по повесткам вызывают, да возмутиться справедливо.

Не знаю уж, как он возмущался, но когда редактор решил заглянуть в кабинет, посмотреть как новый журналист работает над статьей, то увидел весьма душевную сцену. Рядом с подоконником, одной рукой пристегнутый к батарее, сидел какой-то позеленевший дядька и свободной рукой писал что-то на листе бумаги. Ленька же расхаживал по кабинету гоголем, покручивая в руках ментовскую резиновую дубинку – оставил себе на память о службе в органах.

Редактор не понял сначала, что такое творится, задал вопрос на отвлеченную тему: «Когда, Леонид Семенович, статья готова будет?» Леонид Семенович к пристегнутому подошел, через плечо заглянул и отвечает: «Минут через пятнадцать-двадцать. Да тут и не на одну статью хватит, ту целый букет! Товарищ коммерсант пишет слабовато, зато фактура классная!»

Конечно, после этого Леньку из газеты турнули, он сейчас магазин элитного женского белья охраняет. Но статью напечатали. Про нефтяной бизнес. Почти один в один, с незначительной редакторской правкой. Не знаю, имела ли статья читательский успех, но прокуратуре она понравилась. Автора арестовали, возбудив уголовное дело. Статья называлась: «Явка с повинной, или Король бензоколонки». Ну что, я тебя не утомил. А то если заскучала, давай еще «Шанеля-муската» возьмем.

– Нет, не хочу…

Плахов поднялся и задернул занавеску. По коридору общаги с визгом промчался табун – соседские дети играли в «мафию».

Игорь взял чайник.

– Посиди, я сейчас.

На кухне к нему подошел Вадик из седьмой комнаты, шестилетний пацан.

– Дядя Игорь, а Сережа когда вернется?

– Не знаю, Вадик, – растерянно ответил Плахов. – К школе. Наверное.

– У меня его «Киндер». Вот, – Вадик протянул маленький автомобиль из «Киндер-сюрприза». – Просто у меня такой уже есть. Передайте Сереже.

– Да, Вадик, хорошо.

Игорь с минуту постоял у плиты, глядя в пустоту, затем очнулся, положил игрушку в карман рубашки, выключил газ и вернулся в комнату.

***

Паша Орешкин бегло осмотрел стол, проверяя, не забыл ли чего, захлопнул «дипломат» и крикнул матери, возившейся на кухне:

– Ма, я поехал. Будут звонить – я целый день в конторе.

Паша жил с родителями, на свою жилую площадь перспектив пока не было. Жениться не хотелось, дурное дело – не хитрое, гулять-плясать – это пожалуйста, но под венец – Боже упаси. Все его приятели, разменявшие свободу на мнимое счастье, теперь при каждой встрече плакались, вспоминая беззаботное холостяцкое Бремя. Не слушались, а теперь ползают с колясками по двору да охают.

Сегодня Паша встал пораньше, еще раз прочитал текст обвинения, которое собирался предъявить Вентилятору. Это был Пашин дебют, первый арест, и облажаться не хотелось. Тем более что адвокат у Анохина – юрист с двадцатилетним стажем, значит, будет цепляться за любую не правильно поставленную запятую. Поэтому весь вчерашний вечер Паша потратил на муки творчества, используя краткие указания Федоровича, справочную литературу и орфографический словарь. Естественно, что обвинение Орешкин предъявлял только по факту незаконно носимого ствола – убийство Леопольда Салтыкова ничем, кроме признания, пока не подтверждалось, да к тому же Анохин от него отказался.

Часть материалов дела Паша взял домой сейчас положил в «дипломат». Постановление на арест тоже было здесь. Виригин вчера снял с постановления ксерокопию, чтобы обрадовать Вентилятора и, воспользовавшись «хорошим» настроением заключенного, попробовать раскрутить его на заказчика.

Федорович тоже обещал

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.