Куколка. Сделано из отходов. Умирать подано стр. 541
что ли, старенький?
С четвертого удара двигатель ожил, но тут же снова заглох.
– Видно, не судьба… Слазь, Димыч, приплыли. Здравствуйте, девушки.
– Чо тако?
– Машина отказывается выполнять свой гражданский долг. Ножками придется.
– Далеко?
– Километра не будет. Минут в семь уложимся. Ты кроссы на зачетах бегал?
– Бегом, что ли, побежим?
– Ага. Иначе останется твой брат без коньяка на свадьбу. Сам видишь, с техникой туго.
Плахов прислонил мотоцикл к дереву, наручниками сцепил спицы с рамой, чтобы не утащили «Яву» как ,есхозно стоящую.
– Может «тачку» поймаем?
– Во-первых, денег нет, во-вторых, добежим быстрее.
– Ладно.
Парочка пустилась в бега: один – сверкая красными лампасами, второй – придерживая в кармане пистолет, чтобы не выпал и не перепугал мирных новоблудцев.
– Теперь сюда слушай, – сбивчиво сказал на бегу Плахов, пока не израсходовались силы. Помнишь подъезд, где я тебя чуть не того?
– Еще б…
– Я там все облазал, но так и не нашел, где этот козел сидел. Сейчас только доперло.
– Так мы снова?..
– Ага. Дубль два.
Участковый зацепился за поребрик, но на ногах устоял.
– Фиг ли с водкой-то накалывать? Мне серьезно нужно достать, и как можно дешевле. Так и знал, что не стоит с тобой связываться.
– Будет тебе, Димыч, и водка, и коньяк, и амаретто с чесноком…
Игорь сделал паузу,
говорить становилось тяжело, а до дома Марь Санны еще два квартала.
– Так вот, – выдохнул он, – знаешь, где он сидел?
– Ну?
– В квартире этого раненого.
– У него ключи, что ли, были?
– Были… Фу, бляха-муха, тяжело… Баранов сам ему их отдал.
– Дурак, что ли, Баранов этот?
– Это мы дураки, а они ой какие умные. Погоди секунду, сдох…
Плахов затормозил, грудь тяжело ходила вверх-вниз, бок свело колющей болью.
Полноватый Телегин нуждался в отдыхе еще сильнее, к тому же он был в двойной обертке. Дима вытащил кепочку и вытер ею мокрый лоб.
– Кинули нас по всем правилам кидального искусства. Врубился как? В паре они молотят, понимаешь? Рана у Пилюлькина – тьфу, пустяк. Неужели в упор промахнуться можно? Стреляя в ничего не ожидающего человека? Даже слепой попадет. А тут надо же – промахнулся.
Ну козлы хитрожопые, чего только не выдумают, чтобы задницу прикрыть. И патроны Прелому – сто процентов их ручек дело.
– Какому Прелому?
– Бандюгану, который «тачки» оформлял… Все, бежим.
– Да ты объясни, куда бежим-то?
– Они посредника Чекулаева под видом электриков пасли. Чекулаев сегодня при «бабках». Минут двадцать назад с рынка отвалил. Кранты ему, если не успеем.
Менты вновь включили форсаж.
– Точно они пасли?
– Точно не бывает никогда. Я на «хате» у Баранова стремянку видел у стены. Уф… Старую такую, раздолбанную… А вспомни, какая у него «хата» – евростандарт, ничего лишнего, все на своих местах. И плюс Марь Санна мне стуканула, что один из электриков рыжий. Верной дорогой бежим, товарищ.
За спиной остались оба квартала, дом Чекулаева – во дворе, за поворотом.
– Так, не гони… – Плахов остановился возле угла последнего перед двором дома. – Если они там, то двор секут зорко, ушлые, меня сразу срубят. Парадняк в центре, всяко на глаза попадем. Ты давай этот дом обойди и в правый парадняк скройся. Я – в левый. Наверх поднимайся и на чердак лезь. Там перекрестимся и