Купидон со сбитым прицелом стр. 91
что кое-чем княгиня все-таки делилась с ней.
– Она немного рассказала о своем сыне Карле. Я поняла, что Мария Элеонора, всеми нами любимая и уважаемая, им очень гордится.
– Им можно гордиться, – вздохнула Яна, мечтательно закатывая глаза под недовольным взглядом следователя.
– О чем еще говорила княгиня?
– Да так… болтали по-женски… Я знаю, что несколько лет назад она похоронила мужа, что очень любила его и была ему верна, никогда не понимала никаких любовных треугольников. Она думала, что больше никогда не пустит никого в свое сердце.
– Думала? – уловила главный глагол в ее речи Яна. – То есть теперь она пересмотрела свои взгляды?
– Я не могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что у нее кто-то есть, – виновато пожала плечами Марина. – Она не называла имен и фамилий…
– Но…
– Но у нее так блестели глаза… Несколько раз я заставала ее за разговором по телефону, который она сразу прерывала при моем появлении. Не думаю, что она говорила с сыном, мне становилось даже неудобно… – замялась Марина.
– Но хоть она общалась с человеком из России или из-за границы? – допытывался Василий Николаевич в надежде найти хоть одну зацепку. – Где искать Марию Элеонору?
– Не знаю…
– Ну хоть что-нибудь?!! – взмолился Василий, понимая, что он и в доме ничего не находит – никаких писем, дневников, тетрадок, записей…
– Да я не видела, чтобы эта чешка что-то писала… – согласилась Марина. – Она читала, вязала крючком, смотрела телевизор и вот – звонила по телефону. Она была очень аккуратна и этична. Ах, да… Однажды Мария Элеонора произнесла одну непонятную фразу…
– Какую? – одновременно бросились к ней Яна и следователь.
– То, что хоть они с сыном генетически разные, но очень похожи по поступкам, – ответила медсестра. – Честное слово, я больше ничего не знаю. Я бы все сказала, она очень нравилась мне…
– Спасибо, Марина, можешь быть свободна, – отпустил ее Юрий Юрьевич. – Ну? – обратился он тут же к Яне и Василию. – Еще вопросы?
– Есть камеры слежения за пределами дома? – спросил следователь.
– Есть… и уже все просмотрены. Но наблюдаем мы, как по закону и положено, только за своей территорией. На ней зафиксировано, как княгиня покидает нас в гордом одиночестве.
– Вот, черт! – выругалась Яна.
– Что будете делать? – Юрий Юрьевич явно распереживался.
– Я как раз над этим думаю, – ответил Василий Николаевич. – Пошли, Яна, здесь больше нечего делать… Как только я что-то надумаю, вы, Юрий Юрьевич, будете первым, кто об этом узнает.
– Я прошу только об одном – без шумихи! – Он в умоляющем жесте сложил руки.
Яна обратила внимание на его тонкие, длинные, ухоженные пальцы.
– Если ваша клиника ни в чем не замешана… – почесал затылок Василий.
– Ни в чем! Уверяю вас! – горячо заверил пластический хирург.
– Тогда вам нечего бояться. Со стопроцентной гарантией я не могу обещать вам полную анонимность, не все зависит от меня, есть еще и ваши сотрудники.
– Я понимаю…
– Вот и хорошо! Со своей стороны я сделаю все, чтобы вам не сильно потрепали нервы…
– Спасибо вам, гражданин начальник! – чуть не захлебнулся от благодарности Юрий Юрьевич.
– Извините, – обратилась к медику Яна.
– Да?
– Раз уж я сюда попала. – Она хихикнула.
– Да, слушаю вас, не стесняйтесь…
– Даже не знаю, как спросить…
– Хотите увеличить грудь? – пришел ей на помощь пластический хирург.
Яна