Купол на Кельме стр. 356
кочки на кочку, я переправился через болотце и вступил в еловый лес. Мрачная, торжественная тишина ельника охватила меня. Ели стояли плотно, их низкие, тяжелые ветви не колыхались от ветра. Трава не росла под ними. Ноги бесшумно ступали по мягкому ковру многолетней хвои.
Я двинулся вдоль опушки на запад, выбирая подходящее дерево, чтобы взобраться на него. Но не успел я пройти и двухсот метров, как меня остановили странные звуки: своеобразное цоканье, клекот и хрип.
От Лариона я слыхал, что глухари здесь токуют иногда поздней осенью, и, признаться, не верил. Но сомневаться было невозможно. Ни один охотник, хоть раз слышавший любовные призывы глухаря, не спутает их с другими звуками. Глухарь – редкая и лакомая добыча, в особенности для нас, пробывших неделю на утиной диете. Определив направление, я двинулся в чащу. Но тут глухарь замолк и заставил меня простоять целую минуту на одной ноге. Пока он токовал второй раз, я продвинулся еще на два шага. Минутная пауза – прыжок. Охота на глухаря – серьезное испытание выдержки. Прыгнул – и замри! Примерно на двадцатом прыжке я провалился в какую-то норку. Как раз в этот момент глухарь закончил трель и смолк, так что я не знал, спугнул я его или нет.
Затаив дыхание я ждал в неудобной позе – одна нога в норе, другая на кочке, левой рукой я держался за еловую лапу, в правой балансировало ружье. Так я выстоял минуты три, проклиная сучок и собственную неосторожность, оплакивая улетевшее жаркое и все еще надеясь… Но в это время глухарь снова зашуршал и зацокал у меня над головой. Я разглядел на дереве темный силуэт, неторопливо прицелился… И грузная птица, ломая ветки, упала к моим ногам.
Охотничья гордость переполнила меня. Я мысленно смаковал, как покажу добычу Маринову, как он будет удивлен и обрадован. Ведь это единственный глухарь, которого мы встретили в это лето. Даже у самого
Маринова не было таких трофеев.
Я привесил к поясу глухаря (в нем было килограмма четыре, как в хорошем гусе) и вышел снова на опушку. Мне надо было найти подходящее дерево, чтобы залезть на него и осмотреться… Но и с дерева озера не было видно. Во все стороны тянулся синеватый лес с проплешинами болот. Правда, и реки я не разглядел. Только пестрая полоса ивняка намечала ее направление.
Я слез с дерева, пошел к реке напрямик. По моим расчетам, надо было пройти около километра – спуститься с холма, пересечь низину и заросли кустарника на берегу. Однако на полпути я встретил болото. Я решил его обойти справа, но и там было болото. Сейчас, после дождей, воды прибыло. Я сунулся было напрямик, но тут же увяз по колено и с трудом выполз на сухое место, чуть не потеряв глухаря.
Тогда я решил вернуться по своим следам. Пошел обратно к холмам. Но почему-то лес оказался здесь не еловый, а лиственничный. Наверное, еловый остался левее. Я повернул налево, двинулся по опушке. Местность шла под уклон, холм закончился лесистым мысом, а мыс уперся в болотистую низину. Надо было снова поворачивать назад. Но куда на этот раз? Ведь я уже поворачивал назад трижды.
И тут впервые у меня возникла