Купол на Кельме стр. 47
лодку или берут в руки ружье. Однажды при мне местный житель послал одиннадцатилетнего сына с поручением за двадцать километров через тайгу, конечно, без всякого компаса. Семилетний мальчишка управится с лодкой; одиннадцатилетний найдет дорогу в тайге по зарубкам, по солнцу, по мху, по веткам на поляне; пятнадцатилетний один на один выйдет на медведя. Нельзя воспитать таежника, если с детства оберегать его от риска, от опасности, от маленьких царапин.
Разжигая костер, Тимофей снова заговорил об учительнице.
– Тоже и у ней история «с крючком», – начал он. – Сама-то она не здешняя, с Украины, да еще городская. А мужик ее, Василий, наших мест уроженец.
В ту войну они повстречались. Василий как раз в ихнем городе воевал. Когда Перекоп взяли и беляков в море скинули, Василий стал свататься. Она говорит: «Согласная. Но жить будем у меня». Известно – женское дело, слезы и прочее. Переговорила она Василия, покорился он бабе. Живет в городе, плотничает. Об охоте и помышлять нечего. Живого зверя в клетках держат и за посмотр деньги берут. И вот от городского воздуха сделалась у Василия болезнь – в легких дымное засорение. Доктора его порошками кормят, но Василий порошки те в помойное ведро бросал. «Мне, говорит, одно, лечение. Зимой в тайгу да с ружьем на белку». Жена видит такое дело – чахнет человек. Отпустила его на зиму. Но зарок взяла – чтобы к июню Василий в обрат вернулся. Василий собрался живым манером. Поезда на Югру тогда еще не ходили, так он от станции четыреста верст пешком шел. За зиму болезнь его прошла – выкашлял дым из легких. А к лету он уже к жене собирался, потому у нас, лосьвинских, слово крепкое и зарок никак не полагается нарушать. Но тут вышла незадача. Ногу Василий повредил. Пришлось писать жене, что лежит больной. Ну, она не поверила, решила, что у Васи полюбовница здесь, сама за ним приехала. Посмотрела, как мы живем просторно, покушала семги, брусники нашей, вяленой сохатины, с ружьем тоже побаловалась. И, смотри-ка, к осени, как им в дорогу собираться, она говорит: «Вася, я понимаю, что тебе без тайги не жить. Кто такую красоту разок видел, всю жизнь она сниться будет. И потому решила я с тобой здесь остаться навеки». Вот оно как вышло! – заключил Тимофей. – Хотела она Василия к себе переселить… и сама же к нему переселилась.
4Тимофей рассказывал еще что-то, журча, как река. Я слушал его без достаточного внимания. Мне надо было подумать еще и еще раз о своем вчерашнем позоре.
Я оказался в дураках – неприятно, но факт. Наивно, с наскока я хотел опрокинуть Маринова и получил по заслугам. Что у меня есть за душой? Сведения, вычитанные из учебников. Возможно, сведений у меня даже больше: учебники я читал недавно, а Маринов лет пятнадцать назад. Но у него опыт. Он умеет применять свои знания, а я не умею…
Чтобы превзойти соперника, надо у него учиться. Не наскакивать с голыми руками, а изучать приемы, манеру, метод… Идти к Маринову, кланяться и просить: «Леонид Павлович, объясните, пожалуйста, как вы приступаете к делу?»
И тут я увидел, что Маринов с геологическим молотком идет вниз по реке. Ирина пошла