Курск и Белгород. Дуга столетий стр. 367
Надо было резать «окна» сваркой, а это неминуемый пожар из-за кислорода. И он периодически случался, этот проклятый пожар, и горели одежда, руки, лица. Тушили, вытаскивали обгоревших и раненых и снова шли вперед, снова резали стенки трубы – они были просто обречены на выполнение невыполнимого».
Для осуществления секретной операции была выбрана часть газопровода от села Большое Солдатское до Кубаткино. «Наверху – фашисты с танками, артой, бэтээрами, траншеями, блиндажами, «опорниками». Надо с математической точностью рассчитать точку выхода – не приведи Господи угодить в блиндаж или траншею. А потом надо бесшумно пройти, незаметно выйти и рассредоточиться, заняв круговую оборону, превратившись в глаза и уши, пока не выберутся остальные, а потом веером нанести концентрированные удары, вспарывая оборону врага.
Всё сделали, как планировали, с точностью до минут. Вышли на северной окраине Кубаткина. Спецназ «Ахмата» вместе с бойцами 30-го мотострелкового полка захватил траншеи и опорники в лесполке, откуда двинулись на штурм села. Ещё не закончился стрелковый бой, как перерезали дорогу на Зазулевку, взорвав два моста через речку Суджу и тем самым отрезав украм подход резервов. Другие отряды двинулись к железной дороге, что в двух километрах восточнее Кубаткино, пересекли её и ворвались в Мартыновку. Укры успели взорвать мост и бросились бежать, но это их не спасло. Наши перекрыли дорогу на Казачью Локню, почти трое суток дрались в полном окружении, пока с фланга не прорвались морпехи 155-й бригады. Подоспели десантники из 106-й дивизии ВДВ, 30-го полка, спецназа «Ахмат». Удары со стороны Махновки и Замостья нанесли десантники 11-й ДШБр, бригады «Ветераны» и «Восток».
Про Имама, Ису и отца Мелетия
Когда идешь по разбитым улицам курских приграничных сёл, одного быстрого взгляда хватает, чтобы понять, каких трудов стоило их освобождение и через какие лишения прошли мирные жители этих населенных пунктов. В селе Казачья Локня практически не осталось целых домов. Как, впрочем, и тех, кто в них когда-то жил. За период оккупации село потеряло 23 человека. Кого-то укронацисты расстреляли в центре населённого пункта в первый же день, как двух мужчин, которые вступили в словесный спор с боевиками-пришельцами. Еще двое мирных жителей, пытавшиеся покинуть Казачью Локню на личном транспорте, были убиты на выезде из села. Кто-то убит осколком, кто-то сгорел в собственном доме, а многие возрастные жители села просто не пережили эти страшные события. Кого-то пришлось положить в могилы по двое. Тела некоторых селян не найдены до сих пор.
В селе Черкасское Поречное наши бойцы застали почти уничтоженный нацистами храм – осквернённый, разрушенный, разграбленный нелюдями.
В Судже рассказывают, как укры нанесли прицельный удар дроном по военному священнику – иеромонаху Мелетию и его спутникам. Батюшка получил небольшие ранения, но смог оказать первую медицинскую помощь пострадавшим. Отец Мелетий активно помогает волонтерам в эвакуации мирных жителей с начала вторжения ВСУ в Курскую область и сейчас, после освобождения Суджи. Батюшка ждёт освобождения территории разрушенного Горнальского монастыря, чтобы вернуться и отстраивать обитель.
Отец Евгений, прослуживший в суджанском Троицком храме 33 года, рассказал военкору RT Александру Яремчуку, что занялся вывозом мирных жителей с начала вторжения ВСУ. Священник подчёркивает: имам главной курской мечети Иса – не чужой ему человек: «Они [мусульмане] мыслят, как и мы». А Иса, в свою очередь,