Квартирный вопрос (сборник) стр. 208
человек!
Меркантильный текст, ничего не скажешь, но маленькому ребенку трудно как-то еще выразить чувства, измерить отношение. Надеюсь, кроме меня это дошло и до остальных присутствовавших. В конце концов, аргументы моей дочери были ничуть не хуже, чем сочинения их детей: «Мой папа никогда меня не бьет», «Моя мама — очень красивая…»
— …Племянница в прошлом месяце прогорела, — воодушевленно вещала дама средних лет. — Открыла кафе-пирожковую. Она повар по образованию, кулинар. Оборудование закупила, посуду, столики. Аренда, официанты, всё такое. И что вы думаете? Пришел какой-то старый хер, прости господи, попробовал и выплюнул! Моя старуха, говорит, вкуснее печет! А у них
район-то спальный, маленький; все, считай, друг друга знают. Ну и разошлась слава. В день — один-два посетителя, не больше. Кто ж такое выдержит?
— Может, надо было лучше учиться печь? — процедил я сквозь зубы.
— Ой! — съежилась дама. — Здравствуйте, Тимофей… э-э-э… не знаю, как по отчеству… А я-то всегда считала, что вы за справедливость!
Обсуждать с пассажирами, что есть справедливость в моем понимании, я не стал.
— Скорей бы уж Третий указ был одобрен! — подал голос очередной почитатель законодательства. — В магазин ни утром, ни днем, ни вечером не зайти — очередины-ы-ы! Вот что им дома не сидится? Ведь есть же социальная служба — они и лекарства доставляют, и продукты!
— А старики, знаете, какие привередливые? — оживилась родительница дипломированного хирурга. — Дочь моя приносит заказ — это не то, это не так, хлеб черствый, кефир вчерашний… Ужас просто какой-то!
— А я вот что предлагаю! — потер бритый затылок молодой человек. — Помните, лет пять назад лозунг был — «У нерусских не покупаем!»? Помните? Безо всяких указов, безо всяких президентов народ сам придумал — и вперед! А сейчас надо такой лозунг: «Старикам не продаем!». И куда они тогда денутся? Тут два пути: или на курорт переселятся, или через социальную службу вынуждены будут заказывать, чё там им надо. И очередей не станет, и все работой обеспечены! А что? Нерусских же тогда из Москвы вытравили, и этих…
Поймав мой взгляд, он осекся, набычился.
— …вытравим, да? — подсказал я ему. — Как тараканов, правильно?
И вышел. Благо рекламное окно протаяло на нужной станции.
* * *Толпа — существо удивительное. Рождается зачастую без беременности, жизненный цикл непредсказуем, существование прекращает всякий раз по-разному: то рассосется, то делением размножится. Неизменным остается лишь процесс пищеварения чудовища: стоит тебе попасть внутрь — и ты уже не сам по себе, ты — часть чуждого организма.
Я человек наблюдательный, и, например, в вагоне я всюду примечал то затравленный взгляд, то краску стыда, испарину на лбу, мучительно сжатые кулаки. Выдерни любого из толпы — хороший человек, любящий сын, заботливая внучка… Но желудочные соки существа пропитывают всех одинаково.
Когда в моем детдоме умерла директриса, мне было лет десять. Я прекрасно помнил, как воспитанники вперемешку с воспитателями и педагогами длинной процессией тянулись за санями с гробом в сторону кладбища. Было грустно и скучно, я то отставал, то ускорял шаг. На середине подъема в горку внезапно остановился старенький завуч, вроде бы перевести дух. И я вдруг увидел, как и куда он смотрит, усмиряя дыхание. В глазах его страх перемежался с покорностью: он прекрасно осознавал, что еще год-другой —