Квартирный вопрос (сборник) стр. 249
взглянул на Миру как на сумасшедшую. Теперь, когда суматоха закончилась, Иван разглядел на сером лацкане его рубашки значок Старейшины. — Когда мы здесь поселились, тебя на свете не было. Сами-то вы откуда будете?
— Мы ехали в Лифте на свой Этаж, — пояснил Иван. — Только Лифт поехал почему-то вверх.
— Вверх? Как такое возможно? — Старейшина посмотрел на Ивана с нескрываемым подозрением. — Правила гласят…
— Правила могут ошибаться! — оборвала его Мира. — Мы же вам сказали: Лифт поехал вверх! Думаете, мы этому рады? Сами-то вы сверху приехали?
— Сверху. Нам было столько же, сколько вам сейчас, когда мы расстались с родителями и поселились тут, — незнакомец пригляделся к Мире внимательнее. — А ты случайно не Софьи Матвеевой дочка? Анна, подойди-ка сюда!
К ним подошла женщина с лицом, изрезанным морщинами, и обняла Старейшину.
— Точно, она!
Мира растерялась:
— Откуда вы знаете?
— По глазам вижу, — женщина улыбнулась. — Наши у тебя глаза — матвеевская порода!
Борис посмотрел на Анну, потом на Миру и ослабевшим голосом произнес:
— Ну, здравствуй, внучка! Не думал, что увидимся…
К этому моменту Лифтовую Площадь заполонили люди. С растрепанными седыми волосами, щурясь сквозь толстые очки, они недоверчиво приглядывались к непрошеным гостям, а потом вдруг узнавали — кто внука, кто внучку.
Это был этаж их дедов.
ОтецСтарейшина сидел в высоком кресле и сверху вниз смотрел на Сергея. В своем кабинете глава Этажа чувствовал себя уверенно, как ни в каком другом месте Обиталища.
— Мы не можем этого сделать! — строго объявил он свое решение, машинально коснувшись значка Старейшины. — Это противоречит Правилам.
Последнее слово он произнес с нескрываемым удовольствием. Правила играли главную роль в жизни Этажа. Не убей, не укради, не обмани, раздели брикет с ближним своим, живи тихо и спокойно…
— Да забудь ты эти Правила! — вскочил Сергей. — Жизнь наших детей в опасности, а мы сидим на месте! Пока двери Лифта открыты, надо действовать…
— Ошибаешься! — теперь голос повысил Старейшина.
Он выдвинул ящик стола и достал тетрадку со Сводом Правил. Украшенные перстнями пальцы ловко отыскали нужную страницу.
— Пункт тринадцатый: «В один Лифт дважды не войдешь».
— Но дети…
— Таковы законы Обиталища, — развел руками Старейшина.
Сергей еле сдержался, чтобы его не ударить. Вот же Шеклин сын: своих детей не завел, а еще пытается учить жизни! Правила, Правила… На все проблемы одна шпаргалка!
— Друг мой, ты лучше присядь и успокойся! Правила-то на все случаи жизни предусмотрены. Сказано в Лифт не входить — значит, не надо. — Старейшина с любовью провел рукой по тетради и убрал ее в ящик стола. — А если будешь нервничать, я тебя в Тюрьму посажу. И пункт как раз есть подходящий — сорок восьмой: «Любое проявления гнева ЗАПРЕЩЕНО!» Мы живем в мире и согласии. Так что соглашайся с Правилами. А если двери Лифта до завтра не закроются, мы их замуруем.
Старейшина широко улыбнулся и сплел пальцы в замок.
— Видишь, как все просто, если следовать букве закона!
— «Просто» не значит «правильно»! — вздохнул Сергей.
Спорить со Старейшиной было глупо. Свод Правил не перепишешь, но Шестов попробовал разыграть свою последнюю карту:
— А то, что Лифт вверх двигался, тебя не смущает?
Старейшина пожал плечами:
— Ты же видел, в каком состоянии мальчишка — весь белый, заикается, какую-то ерунду про свет городит… Сам