Квартирный вопрос (сборник) стр. 250
вспомни: когда мы на свой Этаж ехали, кабину так трясло, что сердце из груди чуть не выпрыгнуло! Показалось Андрею…
— Конечно, — кивнул Сергей и зашагал к выходу из кабинета. — Ты еще скажи, что в Правилах об этом ни слова!
СынСовет проходил в Большом Зале. Иван впервые был допущен на мероприятие взрослых и чувствовал себя неуютно, словно самозванец. Мира, напротив, вела себя уверенно. Удивив всех, она села на возвышении по правую руку от Старейшины, гордо вскинув голову. Никто так и не решился согнать девушку с привилегированного места — внучка все-таки.
Ивану ничего не оставалось, как сесть рядом.
Остальные участники Совета — жители Этажа и нежданные гости — разместились на шатких стульях. Ивану бросилось в глаза, что многие уже нашли своих родственников, объединившись с ними в небольшие группы.
Совет традиционно начался с общей Молитвы: «Обиталище наше обильно и бесконечно…» Иван отметил, что молодые порой говорили невпопад, словно какие-то части текста исказили или забыли, отчего молитва звучала нескладно, особенно финал:
— Обиталище наше обильно и бесконечно,Надежный дом, пребываем в котором мы вечно.Да не угаснет Факел Жизни наш,Перенесут его дети на новый Этаж…— Вы слышали слова Молитвы! — убеленный сединами Старейшина поднялся, приковывая к себе взгляды присутствующих. Его звучный голос, ознаменовавший спасение в гибнущем Лифте, теперь долетал до каждого уголка Большого Зала. — Факел Жизни не угас! Возблагодарим же наше Обиталище за явленное чудо!
Все склонили головы. Краем глаза Иван увидел, что Мира не последовала общему примеру и внимательно оглядывала собравшихся.
— Мы стали свидетелями чуда, — продолжил Старейшина, — и теперь должны решить, как помочь нашим внукам найти свое пристанище, путь к которому был прерван столь внезапно…
— А мы и так нашли свое пристанище! — резкий голос Миры перекрыл речь ее деда.
В зале завертели головами и зашикали: прерывать Старейшину не полагалось ни при каких обстоятельствах.
— В Правилах сказано, — продолжила Мира недрогнувшим голосом, — что Лифт отвезет новое поколение Обиталища на Этаж, который станет их новым домом. Мы сели в Лифт. Он привез нас сюда.
— Внученька! — обратилась к Мире Анна Матвеева. — Конечно, мы рады всех вас видеть и разделить с вами наши кров и пищу. Но брикетов на всех не хватит. Запас пищи и воды рассчитан Обиталищем только на нас.
— Теперь это наш дом! — отрезала Мира. — Таковы Правила. Кто согласен со мной?
Молодые неуверенно подняли руки. Иван отметил, что большинство проголосовавших не нашли на Этаже своих родственников.
— Мира, так нельзя! — запротестовал юноша. — Мы должны разобраться, что произошло.
— Ванечка, все и так ясно! Мы уже дома, и я предлагаю всем проголосовать за тебя, как за нового Старейшину, прямо сейчас. Это станет началом новой эры в Обиталище!
— Голосования здесь объявляю я, — в голосе Бориса Матвеева прорезалась сталь. — Если ты заявляешь, что вы останетесь здесь, то чем будете питаться? Брикетов на всех не хватит. А вам еще нужны запасы на будущее поколение.
— А кто сказал, что мы будем жить вместе, дедушка? — последнее слово Миры прозвучало скорее саркастично, чем уважительно. — Каждое поколение Обиталища живет отдельно, разве Старейшина может об этом забыть? Факел Жизни, и все такое. Я еле стерпела последние годы с мамой и папой, а уж с дедами и вовсе жить не стану! Лифт