Квартирный вопрос (сборник) стр. 252
Молитвы. — Надежный дом, в котором заточены мы навечно! И не угаснет Факел Жизни наш! Перенесут его дети на свой Этаж!
Старейшина поднял над головой потрепанный Свод Правил.
— Здесь — истина. И сказано в ней: «Тела отдавать Уничтожителю!» Таковы Правила, такова наша воля!
Старейшина положил тетрадку на трибуну и сплел пальцы в замок. На перстнях заиграли блики.
Родители Кати перенесли тело дочери в вагонетку, которая по рельсам должна была отправиться в Уничтожитель. Через несколько минут распахнутся затворки, страшно хрустнут железные челюсти машины, перемалывая человеческие останки, и новое имя появится на доске навсегда ушедших. «Катя, 19 лет» — символы, которые ничего не скажут о человеке.
На трибуну взбирались люди с памятными вещами: первой прочитанной книгой; колечком, подаренным папой; платьем, сшитым мамой на День Этажа…
Последним на трибуне оказался Андрей. Старейшина вручил ему пульт, запускающий механизм Уничтожителя. Молодой человек сказал лишь одно слово перед тем, как нажать на кнопку:
— Прости.
Вагонетка тронулась с места, машина завибрировала, ожила, словно дрожала от голода. На секунду Сергею показалось, что парень вполне может сигануть в жернова вслед за погибшей девушкой. Но тот просто стоял на месте и смотрел, как закрываются затворки и машина перемалывает часть его жизни.
«Не надо идти следом! — подумал Сергей. — Живи. Ради нее…»
Сергей свернул в коридор боковой улицы и ускорил шаг. Люди еще долго будут стоять возле Уничтожителя — говорить, вспоминать, грустить. Делать все, что угодно, лишь бы не осознать очевидное: пока они тратят время, дети нуждаются в помощи. Впрочем, главное, что весь Этаж пуст. Дорога к Лифту свободна…
СынИван подошел к покореженной двери Лифта. За спиной у него был рюкзак с парой брикетов. Юноша не попрощался с Борисом и Анной. Его терзал жгучий стыд за Миру и за все свое поколение, которое ответило черной неблагодарностью собственным предкам. Его последней надеждой оправдаться было разыскать семью своего деда, Федора Антоновича, и поговорить по душам, но отсек Шестовых оказался опечатан, что по Правилам Этажа означало одно: его обитатели уже совершили последний путь в Уничтожитель.
Судьба смешавшихся поколений на Этаже оставалась неопределенной: одна часть жителей требовала изгнать внуков по шахте обратно к родителям, вторая говорила о принудительных работах и Тюрьме. Но никто толком не знал, что делать с запасами брикетов. Потенциально их хватило бы на несколько лет совместного существования. Но что потом?
Иван предложил отправиться вверх по шахте на разведку. Ведь если Лифт вез их туда, но сломался по дороге — значит, стоило продолжить движение в этом направлении. Его никто не поддержал. Затея выглядела слишком опасной. И теперь, в полном одиночестве подходя к зияющей щели между створками Лифта, юноша чувствовал панический страх. Но оставаться здесь означало смириться с положением нахлебника. Где бы ни был заветный Этаж, его надо найти и попытаться привести туда своих друзей.
Иван осторожно протиснулся в темноту между приоткрытыми створками Лифта, уцепился за торчащую из стены холодную скобу, подтянулся и начал карабкаться вверх по перекладинам.
ОтецКабина Лифта была погружена во тьму. Кровавые следы на стенах и на полу засохли и напоминали странные мазки, нанесенные сумасшедшим художником.
Сергей остановился в шаге от открытых дверей и оглянулся назад. Этаж,
на котором он провел