Квартирный вопрос (сборник) стр. 281
— возможно, каких-то моих действий, улыбки; и будь у нас больше времени, я бы с удовольствием чмокнул ее в кончик носа. Но думалось мне в данный момент: «Нафиг гигиену, или таки успею в душ? Конечно, уже без того размаха и вкуса, что продемонстрировала девушка…»
— Пробка, — будто извиняясь за бездействие, мотнул я головой в сторону окна. — Не получится подбросить.
Усмехнувшись, Алёна иронично изогнула бровь, в глазах скакнули бесенята, и, вдруг вспомнив, я буквально почувствовал, как заливаюсь краской. «Девушка, вас подбросить?» — спросил вчера один изрядно пьяный мужчина на «мерседесе». «Если обещаете подбрасывать нежно — почему бы нет?» — пожала плечами стоящая на краешке тротуара шатенка с идеальными локонами до плеч.
Смутившись своего смущения перед «ночной бабочкой», я ломанулся в кабинку и теперь, блаженствуя под колючими обжигающими струями, подглядывал уже в обратную сторону. Чуть шевелящиеся волосы Алёны меня заворожили: они на глазах подсыхали, складываясь во вчерашнюю прическу. Рекламная заставка «Taft „Три душа“» целый месяц предваряла новостные блоки, но в реальности эффект новомодного мусса я наблюдал впервые.
Собрались быстро и молча. Не могу сказать, что часто пользовался услугами путан, но одним они мне нравились гораздо больше обычных знакомых пассий: им не надо объяснять по утрам, что всё, пора уже. А если вдруг какая и не понимала, то можно было спокойно проговорить ей то, что у обычной знакомой наверняка вызвало бы истерику. Ну не люблю я утренних «ах, это было чудесно!», так не люблю — аж скулы сводит! Нехорошо мне, неуютно, муторно от необходимости подобные разговоры ворковать. И дело вовсе не в том, что я такая вот эгоистичная черствая скотина — я просто не умею сюсюкать и делать комплименты. Равно как и лицемерить.
Завязывая шнурки, чувствовал спиной ее взгляд.
— Ти-им! Ты…
— А?.. А, деньги… Сейчас, сейчас!
Ее брови чуть дрогнули, будто она слегка уколола палец, но через секунду Алёна протягивала мне изящный и явно недешевый кошелек. Уже вставив карточку в приемную щель кошелька, я остановился и внимательно посмотрел ей в глаза.
— Ты ведь не о том хотела спросить, да? А о чем?
— Уже не важно, — тряхнув идеальными локонами, улыбнулась девушка.
— И все же?
— Да я и не помню уже. Ну, чего ты стоишь-то? Побежали, опоздаешь!
Я редко приплачиваю. Тем более проституткам. Тем более — вдвое против стандартной ставки за ночь. А тут перевел. И тут же обругал себя последними словами. И дело было не в том, что денег жалко, и не в том, что я даже не помнил собственно услугу. Просто двойная оплата выглядела именно как «ах, это было чудесно!».
И вот в этот момент в прихожую, держась за стеночку, выползла мама. Обычно ее до десяти не разбудишь, а тут…
— Тима, — со страхом глядя на девушку, прошептала она, — а кто это?
— Мама, это Алёна, моя знакомая. Алёна, познакомься — это мама. Мы очень спешим, так что…
— А Наташа знает?
Я скрежетнул зубами.
— Мам! Всё, я убежал, с работы позвоню. Сиди дома, хорошо? Что ты там просила тебе купить? Яблок? Всё, вечером принесу яблоки.
Лифт поднимался до нашего этажа невыносимо долго, и я не выдержал:
— Наташа — это…
— Да прекрати! — Алёна положила руку мне на