Квартирный вопрос (сборник) стр. 284
Попробуй остановись! Выдернуть любого из толпы и рассмотреть в отдельности — обхохочешься: губки поджаты, локоточки растопырены, ножки расставлены, и, переваливаясь из стороны в сторону, — топ-топ, топ-топ…
Когда же ты сам находишься внутри, в процессе, смешного мало.
Задумавшись, я преодолел половину пути, когда по ушам резанул свисток дежурной. Толпа заколыхалась активнее, и из нее двое в фуражках действительно кого-то выдернули, потащили против течения.
— Р-разбер-ремся! — доносилось до меня раскатистое милицейское.
— Мне правда пятьдесят девять! — плаксиво оправдывался кто-то, яростно вращая лысоватой головой то ли в ожидании поддержки, то ли в поисках возможностей отступления.
— Р-разбер-ремся! — повторял молодой лейтенант, прокладывая путь сквозь толпу.
Сбитая с ритма толпа загудела.
— Вот козёл! — с чувством произнес мужчина в бейсболке с логотипом движения «Дорогу молодым!». — Им же всё легкое метро отдали!
— И монорельс! — добавил кто-то.
— И монорельс, — согласился мужчина в бейсболке. — А они всё сюда прутся!
— Линии легкого метро не идут в центр, — нейтрально констатировал я в пространство над головами.
Сказал негромко, но меня услышали.
— А что им делать в центре, а? Вот вы мне скажите, а? На Мавзолей смотреть, что ли? За шестьдесят лет ни разу в Третьяковку не попали, а теперь в рабочий день, в самый час пик, им приспичило, а?
— Да какая Т-третьяковка?! — подхватился кто-то сзади. — Мне наземным т-транспортом до работы — пять минут, так я, н-ну вот, ну значит, ни в один троллейбус влезть не м-могу! Т-тут как-то, н-ну вот, ну значит, пытаюсь в сотый раз, рядом дедок — божий одуванчик локтями работает. Впихнулись, висим на одном п-поручне, я спрашиваю: «В-вот скажите, по какой такой необходимости вы сюда лезли?» Он мне, н-ну вот, ну значит: «За картошкой еду». Я ох-хренел, говорю ему: «Дед, так вот же, рядом с остановкой, рынок!» А он: «На Даниловском к-картошка лучше!» П-редставляете? Н-ну вот что с ними п-поделаешь? А вы — Третьяко-о-овка, н-ну вот, ну значит, Третьяко-о-овка…
— Ой, и не говорите! В какой трамвай ни сунься — везде одни пенсионеры!
— А что? Прикольно! Целый автобус бабушек!
— Вы еще молодой, вот вам и прикольно! А знаете, что еще год назад здесь, в подземке, из-за них творилось? Ни сесть ни встать!
— Ну да, — снова кинул я в пространство, наступая кому-то на ногу, — сейчас-то гораздо просторнее!
На меня заозирались.
— О! И вы здесь? Вот вы иронизируете, а я вам вот что скажу: это дело принципа! Когда власти запретили частным автомобилям въезд в центр города — разве я спорил? Я отогнал машину на дачу, а сам — вот, послушно, со всеми вместе. А эти — лезут и лезут в метро, лезут и лезут!
— Раньше люди крепкие были, у них и сейчас энергии хоть отбавляй!
— Ну! И ведь всякий раз со скандалом: «Я воева-а-ал, я это метро стро-о-оил!» — снова подал голос мужик в бейсболке. — А раньше — помните? Летят, всех обгоняют, распихивают, а в вагон запрыгнут — место им уступай. Как же — пожилой человек! А то, что я ночную смену за станком отпахал, с ног валюсь, им разве втолкуешь? По барабану! Нет, молодец президент: в кои-то веки нормальный указ издал!
Толпа одобрительно загалдела. Слева-справа слышались отдельные выкрики: дескать, не президент, а мэр, и