Квента. Остров Избранных стр. 94
должен был совершить. Всё же я взял себя в руки и привел Джорджину в Центр Всего. Направляя на неё пистолет, я видел, как ей страшно, я физически чувствовал, как она меня ненавидела. Я и сам ненавидел себя, но не мог сказать ей правды. Я хотел успокоить её и пообещать, что скоро всё это закончится, но я молча смотрел, как её глаза наполняются слезами. В кошмарах я до сих пор слышу, как она умоляет меня не делать этого. Но там у меня не было выбора, и я нажал на курок.
Выстрел.
Вернулся в реальность, которая сбила меня, словно поезд.
Брат мертв.
Похороны. Пустой звонок маме. Очередная ненависть к себе.
А потом появился новый смысл жизни, тот, который я больше не смел оттолкнуть или выкинуть из головы. Я так жаждал, что мы выберемся с этого острова. С острова, который сделал из меня убийцу. Который сделал из меня калеку.
Но что-то или кто-то постоянно нашептывал мне, что всё это закончится печально. Какая-то часть меня чувствовала, что я не выберусь живым отсюда.
Так и вышло.
Я снова вернулся в Куб.
А потом появилась она… и снова плакала. Джонс просила не бросать её, и каждое её слово било холодным кинжалом в самое сердце. А ещё она сказала, что любит меня. Я был бы счастлив это услышать, но при других обстоятельствах. А сейчас от этого только больнее. Но Джорджина пообещала, что прекратит всё это. Она дала слово, и я ей верю.
Я уже не жилец.
Не знаю как, скорее всего с помощью вакцины, я всё же пришел в себя, и слова Дельгадо-старшего заставили меня… захотеть смерти. Даже если бы случилось чудо, и он был бы в силах остановить внутреннее кровотечение, то я всё равно больше никогда не смог бы ходить. Без ног мне не выбраться с острова. Без ног мне не спасти её. Будучи парализованным, я был бы только обузой, которая испортила бы жизнь не только мне, но и Джонс.
Я не могу быть беспомощным. Наверное, это был один из самых потаенных страхов, который я осознал только сейчас. Я никогда ни для кого не был обузой, и не буду. Это не про меня.
Она ушла, и я обессилено упал на колени.
Страшно узнать, что ты умираешь.
Как же это страшно.
Каким бы храбрым я не хотел казаться, это невозможно. Я боюсь. Очень.
Свет постепенно пропадает и погружает моё последнее пристанище в тени, которые сгущаются вокруг меня и полностью погружают меня в темноту.
Джо сделала то, что
обещала, она отключает Куб.
Глава двадцать первая
Встаю с кушетки. Перед глазами всё плывет, но это не оттого, что я побывала в Кубе и вернулась обратно – это от слез. Слезы, которые текут по щекам, оставляя влажные следы.
Я дала ему слово.
Я пообещала.
– Джо, нам пора. – говорит дядя и, схватив меня за руку, тащит из лаборатории.
Вырываю руку и, смотря на то, как Дельгадо-старший подходит к панели управления капсулой, кричу:
– Что вы делаете?!
Рука старика замирает, так и не коснувшись кнопок.
– Отключаю Куб. – печально говорит старик.
Подлетаю к нему и встаю между Дельгадо и капсулой, в которой покоится холодное