Кыш и Двапортфеля: Повести стр. 269
три дня всё поймёте».
— Почему через три, а не через два? — удивился Василий Васильевич.
— Не знаю. Она что-то подсчитала и сказала, что через три дня.
— Ну, спасибо, Алёша! — сказал Василий Васильевич.
— За что? — спросил я.
— За то, что согласился быть моим помощником.
Тут я предложил назвать операцию «Лунная ночь», и Василий Васильевич одобрил это название.
ГЛАВА 47Мы, проговорив всю дорогу, дошли до «Кипариса», и ко мне подбежали мама и папа.
— Где ты пропадал? — спросили они в один голос.
Я незаметно посмотрел на Василия Васильевича.
— Мы прекрасно погуляли в лесу. Поговорили о добре и зле. В общем, остались довольны друг другом, — выручил он меня.
А я, чтобы мама больше не задавала ему никаких вопросов, сказал:
— У меня внутри всё переворачивается. Пойдём обедать.
— Неужели вовремя нельзя накормить ребёнка и собаку? — строго спросил папа маму.
— Я, кажется, объяснила, что нас просили не приходить домой до четырёх часов. Или ты не понял?
— Можно было зайти в пельменную! — сказал папа.
— Зачем идти в пельменную, если дома нас ждёт борщ и вот такие котлеты! — сказал я.
— Борщ и котлеты? — почему-то удивился Василий Васильевич. — Я был уверен, что вы не возитесь дома с обедом. Проще где-нибудь перекусить.
— Нас вместе с Кышем не пускают, а по очереди обедать скучно, — объяснил я.
— Моему мужу хорошо советовать! — пожаловалась мама. — А мы живём как на вулкане. Утром не знаем, что день грядущий нам готовит.
— Вы спали, как сурки, когда у вас из-под носа стянули мой лучший единственный свитер! — упрекнул папа. — Вася, надо было тебе сразу взяться за это дело. По горячим следам пойти, так сказать. Я даже по-дружески тебя прошу: зайди, побеседуй с хозяйкой… Может быть, что-нибудь выяснишь, в конце концов. А?
— Непременно на днях зайду. Непременно.
Я потянул маму за руку обедать.
Когда мы открыли калитку, навстречу нам бросилась Анфиса Николаевна. Лицо у неё было весёлым и счастливым. А мама, наоборот, хмурилась. Обняв её, Анфиса Николаевна сказала:
— Марина! Голубушка! Это ОН… Понимаете? Действительно ОН!
— Очень рада, но вы бы хоть объяснили нам, кто ОН?
— Пожалуйста, не спрашивайте ни о чём… Это ОН!.. Он жив!.. Вы послезавтра всё поймёте… Идёмте обедать и не браните меня! Я за вами поухаживаю. Мойте руки.
Мы с мамой опять переглянулись, вымыли руки и сели за стол. Но перед тем как сесть, я достал из холодильника филе для Кыша. Анфиса Николаевна поставила перед нами по полтарелки борща. Я быстро съел и попросил добавки. Что такое полтарелки борща для голодного человека?
— Борща больше нет, — виновато сказала
Анфиса Николаевна.
— Как? Была же целая кастрюля! — не удержавшись, воскликнул я, потому что так мечтал об этом борще!
— Алёша! Ты совсем распустился! — прикрикнула на меня мама. — Безобразие! Что за тон? Извините его, пожалуйста.
— Я тоже на его месте расстроилась бы. Не ссорьтесь.
Анфиса Николаевна принесла другие тарелки, но вместо моих любимых котлет с макаронами на них лежала яичница с колбасой и салат из огурцов.
— И котлеты и макароны тоже ОН съел, хотя я специально для НЕГО приготовила холодный щавель с простоквашей и кусочками чёрного хлеба… Ну, братец! Ты у меня ответишь за всё! — пригрозила наша хозяйка.
Ни я, ни мама,