Кыш и Двапортфеля: Повести стр. 289
вам «скатертью дорожка»?.. Вы мне нравитесь. Да-с! Я уважаю вас. И верю, что с завтрашнего дня вы начнёте новую жизнь в «Кипарисе».
— В общем, вы правы! — сказал Федя.
— Ну вот и хорошо, — обрадовался Корней Викентич. — Вы думаете, я не понял мотивов собаки, когда она стянула уточку? Понял! И зря вы кипятитесь!
— Корней Викентич, — сказала, подойдя к нему, наша хозяйка, — о вашем тиранстве отдыхающие уже сложили легенды!
— И правильно. Они приехали сюда восстанавливать здоровье, а не развлекаться! Вот возьмите Сероглазова! На правильном пути человек! И вдохновенно бежит по нему! Скоро на него будет приятно смотреть!
Папа в этот момент развернул свёрток, достал из него свой пропавший с верёвки свитер и строго, как на допросе, спросил у меня и мамы:
— Каким образом этот свитер оказался у меня под подушкой?
Мы с мамой только переглянулись и ничего не могли ответить.
— Сейчас вы всё узнаете! — сказала Анфиса Николаевна. — Стойте здесь. Близко ко мне не подходите! Он в сарае! — Она на цыпочках подошла к двери сарая.
С этой минуты всё стало происходить, как в кино.
ГЛАВА 66Анфиса Николаевна, негромко постучав в дверь и отодвинув засов, сказала:
— Выходи… Не прячься… Я же знаю, что ты здесь… Не бойся… Тут никого нет… Фашисты далеко… Патруль только
что проехал… Выходи. Я помогу тебе…
Она отступила шага на два от двери. В сарае кто-то зашевелился, скрипнули доски, и громыхнуло ведро. Мама прижала меня к себе… И вот наконец старая дверь тихонько отворилась, и в ней показался… Василий Васильевич!! Он, не глядя на нас, сказал Анфисе Николаевне совсем как мальчишка:
— Тётенька… вы меня не ругайте… вы меня простите… Я же не воришка… Я очень есть хотел…
Анфиса Николаевна подошла и, никого не стесняясь, заплакала. А Василий Васильевич обнял её одной рукой, а другой смахивал с глаз слёзы. Он всё время кусал губы, наверно, чтобы не разреветься, и говорил:
— Сестрёнка… милая ты моя… сестрёнка… родная…
А Анфиса Николаевна счастливым голосом повторяла:
— Васька… братишка… Слава тебе господи… Счастье-то какое… Васька… разбойник ты всё-таки…
Потом она взяла Василия Васильевича за руку и увела в дальний конец сада к огуречным грядкам. Там они что-то говорили, перебивая друг друга, и Анфиса Николаевна то смеялась, то вытирала слёзы, а мы все в сторонке огорошенно смотрели на них.
Потом Анфиса Николаевна поставила тарелки и рюмки для мужчин и пригласила всех пообедать и выпить за самую счастливую в её жизни встречу.
За столом я забыл про еду и старался не пропустить ни одного слова из рассказа Василия Васильевича.
ГЛАВА 67Мама умерла, когда ему было три года. Они с отцом жили в Таджикистане, в горах, на пограничной заставе. Отец был её начальником. На границе тогда было жаркое время, и Ваську забрала к себе в Симферополь тётка. Васька всё время мечтал поскорей вырасти и убежать к отцу на заставу. Но ему не сказали, что отца убили в бою с последней бандой басмачей, и, когда поймали в Москве после второго побега от тётки, поместили в детдом.
Из детдома он тоже убежал в день, вернее, в ночь начала войны… Это было под Киевом. Он слышал гул самолётов в небе и