Лакомый кусочек стр. 26
произнести при нем обычное слово – бюстгальтер.
Раймонд протянул руку и подушечками пальцев принялся поглаживать ее напряженный сосок. Из груди Патриции едва не вырвался сдавленный стон. Она отпрыгнула в сторону, оглядываясь на детей.
К счастью, они увлеченно продолжали возиться с собакой и ничего не замечали.
– Раймонд, прошу тебя, – сказала Патриция, вкладывая в свои слова всю строгость, на которую была способна. – Не смей делать ничего подобного, особенно в присутствии посторонних.
Раймонд самодовольно улыбнулся.
– Но ведь тебе это нравится, я точно знаю, – пробормотал он, беспардонно ее осматривая. – Поэтому мне и хочется дотрагиваться до тебя снова и снова. Любой мужчина на моем месте
вел бы себя точно так же.
Наглец! – подумала Патриция, подавляя в себе острое желание залепить ему пощечину. Мог хотя бы для приличия сделать мне какой-нибудь комплимент.
Мысленно послав в его адрес разнообразные ругательства, которые она обычно не позволяла себе произносить вслух, Патриция немного успокоилась. И только после этого сдержанно произнесла:
– Я дам Мэри некоторые необходимые советы и распоряжения и тут же вернусь.
– Буду ждать тебя с нетерпением, – ответил Раймонд, иронично ухмыляясь.
Когда оба они вошли в кабинет, Раймонд плотно закрыл дверь и кивком указал Патриции на бордовый кожаный диван у окна.
– Присаживайся. Я попросил, чтобы нас никто не беспокоил.
– Понятно, – ответила Патриция, подходя к дивану и садясь на него.
О Боже! – подумала она. Я не узнаю себя! Постоянно краснею, тушуюсь, говорю бессмысленные вещи…
– Выпьешь чего-нибудь? – спросил Раймонд. Патриция с готовностью кивнула.
– От бокала белого вина не откажусь.
По губам Раймонда скользнула торжествующая улыбка.
– Вчера ты не хотела употреблять спиртное. А сегодня не прочь приободриться. Наверное нервничаешь перед нашей беседой?
Патриция растерялась.
– Можешь налить мне просто минеральной воды…
Раймонд не обратил на ее слова внимания. Решительно прошел к бару из красного дерева, достал бокал и, наполнив его изысканным белым вином, подал ей.
Взяв бокал, Патриция тут же сделала пару глотков. И с ужасом проследила за тем, как Раймонд налил себе сок и опустился на диван рядом с ней.
О, какая я дурочка! Допустила очередную оплошность, подумала она сконфуженно. Он решил не прикасаться к спиртному, чтобы не затуманивать свой мозг. А я…
Наступило напряженное молчание. Патриция не желала начинать беседу первой, поэтому спокойно ждала, что это сделает Раймонд. В конце концов, это он пригласил ее в свой кабинет, это он настоял на том, чтобы она приехала в Шотландию. А вчера вечером еще и что-то упомянул о брачном ложе. Задавать ему какие-либо вопросы, чтобы подтолкнуть к беседе, представлялось ей унизительным.
Сделав еще один глоток вина, она повернула голову и посмотрела прямо ему в глаза, желая, таким образом, дать понять, что ни капли его не боится. Но он наверняка заметил в ее взгляде затаенный страх, и беседу все не начинал, лишь победно улыбался.
С каждой последующей секундой нервы Патриции все больше напрягались.
Еще немного – и я уйду, решила она.
В это самое мгновение Раймонд протяжно произнес:
– Думаю, самый удачный день для нашей свадьбы – это воскресенье. Я уже связался со знакомым священником. Он обвенчает нас, когда угодно.
Бокал с вином выскользнул из дрогнувшей руки Патриции и разлетелся на десятки осколков. На ковре с