Библиотека

Лакомый кусочек стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

в последний путь – моя обязанность, – произнесла она тихо и твердо.

Раймонд с удивлением заметил, что по лицу – Патриции, обычно бесстрастному, пробежала тень страдания. Когда они встретились впервые, эта женщина была совсем другой – эмоциональной, живой и очень милой.

Да уж, настолько милой, что позволила поцеловать себя, напрочь забыв о существовании мужа! – напомнил он себе, ожесточенно поджимая губы.

Несмотря на то, что при последующих встречах Патриция любыми путями пыталась избежать бесед с ним и практически на него не смотрела, Раймонд видел, что она, во-первых, думает о нем, а во-вторых, по-прежнему необыкновенно очаровательна и притягательна. Нетрудно было догадаться, почему кузен

продолжает с ней жить.

Патриция еще оставалась такой в течение некоторого времени после их знакомства, но потом изменилась, изменилась до неузнаваемости. Ее некогда сияющие, ясные серые глаза померкли, она стала замкнутой и холодной.

Быть может, и ей не чужды стыд и раскаяние? – думал, глядя на нее, Раймонд. Вот и терзается, ведь своим легкомысленным поведением она причинила бедняге Малькольму столько мучений!

Оживала Патриция только тогда, когда смотрела на свою маленькую дочь. В эти моменты ее лицо озарялось каким-то удивительным сиянием и вся она преображалась, словно по мановению волшебной палочки. Ее глаза излучали любовь, и Раймонд, хотя ненавидел и презирал себя за это, завидовал крошке Сьюзен.

В том, что Малькольм становился все более и более раздражительным, не было ничего удивительного. Его жена отказывала ему во взаимности. А всю накопившуюся нежность, все душевное тепло дарила дочери, отцом которой являлся кто-то из ее любовников.

Эту жуткую тайну Раймонд узнал случайно. На одной из вечеринок он в открытую заговорил с кузеном о том, что никак не давало ему покоя.

– Прости, Малькольм, что вмешиваюсь в твои личные дела, но я считаю, что ты не должен относиться к дочери столь отчужденно. Это заметили все – и Розмари, и Бэзил, и Лилиана.

Прежде чем ответить, тот залпом осушил бокал с виски, который держал в руке. И эта порция была далеко не первой за вечер. Наверное, алкоголь и поспособствовал тому, что Малькольм решился открыть двоюродному брату душу.

– Сьюзен – не моя дочь! – произнес он убитым тоном, и в его глазах заблестели слезы. – Патриция сама сообщила мне об этом.

Если бы Раймонд не помнил того самого вечера, когда познакомился с Патрицией, он, наверное, не поверил бы признанию Малькольма.

Теперь же воспоминание о печальной беседе с братом вызвало в его душе новый прилив гнева.

– Вообще-то ты права, – произнес он высокомерно. – Тебе здесь действительно не место. И чем ты быстрее уберешься, тем будет лучше.

От обиды и отчаяния у Патриции все бушевало внутри, но она давно научилась держать эмоции при себе. Поэтому лишь слегка побледнела и, ничего не ответив на грубость Раймонда, зашагала прочь.

– Но нам еще предстоит увидеться! – крикнул он ей вслед. – Несмотря на то, что я с удовольствием вычеркнул бы тебя из памяти!

Патриция приостановилась и обернулась.

Он заметил в ее лице нечто странное, похожее на испуг. Молодая женщина выглядела так, будто боялась, что ей сейчас нанесут удар.

– Для чего нам видеться?

– Я потом тебе все объясню. Сейчас мне не до этого, – ответил Раймонд и, не прощаясь с ней, направился

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.