Лакомый кусочек стр. 55
Малькольмом все обстояло по-другому! – выкрикнула Патриция. – С ним я не хотела жить, а с тобой хочу. Но мне необходимо вернуться к бабушке, пойми. – Когда она договаривала последние слова, ее голос задрожал.
Последовало напряженное молчание.
Раймонд смотрел на Патрицию и видел перед собой беззащитную, уязвимую, страдающую женщину. Он хотел подойти к ней и успокоить, но не решался. Потому что, как ни удивительно, она не выглядела нуждающейся в его утешении: мужественно боролась с подступившими к глазам слезами, с эмоциями, готовыми захлестнуть ее своей мощной волной.
– В таком случае я не смогу выйти за тебя замуж, – произнесла она очень тихо.
– Ты ведь уже дала мне обещание! – воскликнул Раймонд.
– Но предупредила, что у меня есть несколько условий, – возразила она все так же спокойно.
– Нет! – Раймонд не выдержал, приблизился к ней и снова крепко обнял. Ее сердце стучало громко и тревожно, и он вдруг понял, что ее мотивы крайне серьезны и что категоричностью ему ничего не добиться. – Хорошо, поезжай в Америку, но детей оставь здесь.
Патриция поджала губы и отчаянно закрутила головой. Ее лицо выглядело болезненно белым.
– Я не знаю, сколько мне придется пробыть дома, поэтому не смогу оставить их здесь, – хрипло прошептала она, и ее глаза опять наполнились слезами. – Пойми, кроме бабушки у меня нет больше никого из близких родственников. Сейчас, в столь тяжелое для нее время, я обязана находиться с ней рядом.
Две слезинки повисли на ее ресницах и тут же сорвались и покатились по щекам.
– Нет родственников?! А как же дети, я, Розмари, Джарвис, Бэзил, моя мама? – осторожно спросил Раймонд. – Мы разве не твоя семья?
– Это другое, – ответила Патриция, шмыгая носом. – Бабушка была со мной с первого дня моего рождения…
– Но она тебя почти не помнит, и потом ей осталось недолго, – произнес Раймонд и тут же пожалел о сказанном.
Патриция всхлипнула, пытаясь задушить в себе рвущиеся наружу рыдания, и закрыла лицо руками.
Только теперь Раймонд понял, что речь идет о слишком дорогом ее сердцу человеке.
– Послушай, милая, – заговорил он торопливо. – На сегодняшний день состояние твоей бабушки нисколько не ухудшилось.
Патриция медленно убрала от лица ладони и посмотрела на него так изумленно, что у него защемило в груди. Ее глаза, подернутые прозрачной пеленой слез, казались сейчас нереально красивыми.
– Откуда ты знаешь, каково ее состояние сегодня? – спросила она.
– Я звоню в больницу каждый день, – ответил он.
Ее лицо озарилось безмолвной благодарностью.
– Ты должен меня понять, – сказала она утомленным печальным голосом. – Я не хочу, чтобы бабушка умерла в одиночестве, чтобы в тоске доживала последние дни…
Раймонд порывисто прижал ее к себе и почувствовал, как его душа наполнилась каким-то сильным, неведомым ему ранее чувством. То было вовсе не вожделение, а огромная нежность.
– Мы поступим вот как. Поженимся, ты оставишь детишек здесь и спокойно поедешь и навестишь бабушку. В последние дни ее состояние не меняется. Потом вернешься, не успев соскучиться по своим чадам.
– А если ей станет хуже? – пробормотала Патриция, глядя на него как-то по-другому, как смотрят на друга, умеющего дать дельный совет.
– Тогда мы вместе решим, как быть, и предпримем срочные меры. Обещаю тебе! – ответил он твердо. – Договорились?
Патриция кивнула.
В полдень следующего дня Патриция в