Латынь стр. 3
же закурила. Четыре гладильщицы тоже бросились к двери, протягивая руки за папиросами.
Так стали крепнуть с каждым днем приятельские отношения между труженицами из прачечной и бездельниками из пансиона. На дядюшку Пикдана смешно было глядеть. Он дрожал от страха, что его увидят, ибо рисковал потерять место, и делал робкие комические жесты, совсем как актер, представляющий влюбленного, на что женщины отвечали градом воздушных поцелуев.
В моей голове зародился вероломный замысел. Однажды, войдя в нашу комнату, я прошептал старому репетитору:
— Представьте себе, господин Пикдан, я встретил маленькую прачку! Знаете, ту, с корзиной... и говорил с ней.
Он спросил, несколько смущенный моим тоном:
— Что же она вам сказала?
— Она сказала... бог ты мой... она сказала... что вы ей очень понравились. В самом деле, я думаю... мне кажется... что она неравнодушна к вам.
Он побледнел и возразил:
— Она, вероятно, смеется надо мной. Я уже стар для этого.
Я серьезно заметил:
— Почему же? Вы прекрасно сохранились!
Заметив, что он клюнул на мою хитрость, я переменил тему разговора.
Но с тех пор я каждый день выдумывал, будто встретил работницу и говорил с ней о нем. В конце концов он мне поверил и стал посылать ей пылкие, убедительные поцелуи.
Но вот однажды утром по дороге в пансион я в самом деле встретил ее и, не колеблясь, подошел к ней, словно мы были знакомы уже лет десять.
— Здравствуйте, мадмуазель! Как поживаете?
— Очень хорошо, сударь, благодарю вас!
— Не хотите ли папироску?
— О, не на улице!
— Вы ее выкурите дома.
— Тогда давайте!
— Скажите, мадмуазель, вы не заметили...
— Чего, сударь?
— Старик-то... мой старый учитель...
— Дядюшка Пикдан?
— Да, дядюшка Пикдан. А вам известно, как его зовут?
— Еще бы! Ну так что же?
— Ну, так он в вас влюблен!
Она расхохоталась, как сумасшедшая, и воскликнула:
— Да вы шутите!
— Нет, не шучу. Он со мной только про вас и говорит весь урок. Бьюсь об заклад, что он хочет на вас жениться!
Она перестала смеяться. При мысли о замужестве все девушки становятся серьезными. Затем она недоверчиво повторила:
— Нет, вы шутите!
— Клянусь вам, что это правда!
Она подняла корзину, стоявшую у ее ног.
— Ну что ж, посмотрим! — сказала она и удалилась.
Придя в пансион, я тотчас же отозвал дядюшку Пикдана в сторону.
— Надо ей написать, она без ума от вас.
И он написал длинное нежное письмо, полное высокопарных фраз и перифраз, метафор
и сравнений, философии и университетских галантностей, настоящий шедевр комичного изящества, который я и взялся передать девушке.
Она прочла его с полной серьезностью, волнуясь, и тихо сказала:
— Как он хорошо пишет! Сразу видать образованного человека! И он вправду хочет на мне жениться?
Я отважно заявил:
— Еще бы! Он совсем потерял голову из-за вас.
— Тогда пусть он пригласит меня в воскресенье обедать на Цветочный остров.
Я обещал, что она будет приглашена.
Дядюшка Пикдан был чрезвычайно тронут всем, что я рассказал о ней.
Я добавил:
— Она вас любит, господин Пикдан, и, по-моему, она честная девушка. Соблазнить ее, а потом