Библиотека

Ледяной ветер Суоми стр. 37

Размер шрифта
-
+
Тема

опять, уже в который раз, почувствовал, что неприязнь финнов к русским возникла не на пустом месте. А Новиков продолжил:

– Четыре тысячи для маленького народа – это огромное количество. Всего, считая убитых, население уменьшилось на треть. Провинция надолго пришла в упадок. А спустя годы, в тысяча восемьсот девятом, уже после присоединения Новой Финляндии к России, там вновь вспыхнули крестьянские восстания. Появились даже партизаны, которые нападали на воинские команды. И опять запылали деревни, а люди пошли этапом в Сибирь.

– Вернулся хоть кто-то?

– Нет, никто. Родня, потомки помнят их всех поименно. Сто с лишним лет прошло, а вот гляди ж ты. Мы, русские, наверное, уже забыли бы дедов-прадедов, пахали бы землю. А эти помнят. Лютеранская церковь требует, чтобы верующие умели читать Священное Писание, именно поэтому здесь поголовная грамотность. И, как следствие, долгая память.

Собеседники помолчали, потом Новиков будто очнулся:

– Это все, что вам удалось узнать?

– Увы. Близко меня не подпустят, так, крохи…

– Есть ко мне вопросы или просьбы?

– Есть, Павел Максимович. Генеральный комиссар криминальной полиции господин Кетола спросил меня давеча, что я делал перед приездом сюда в кабинете у барона Таубе.

– Вот как? Даже это им известно? И что я говорил!

Статский советник отодвинул пустой стакан:

– Я, признаться, не верил, что вы тут все под лупой.

Но, похоже, наблюдение поставлено хорошо. Человек в Гельсингфорсе знал, что я встречался с генералом Таубе и полковником Свечиным. И спросил в лоб, нет ли у меня тайного задания помимо официального. Они подозревают, и, стало быть, я тоже буду под наблюдением.

– Обязательно, – подтвердил Новиков. – Привыкайте, тут так устроено. Но…

– Откуда Кетола узнал о встрече? Когда я уходил от Виктора Рейнгольдовича, к нему зашел полковник Энкель.

– Из Огенквара?

– Да, тот самый. И он финляндец, – Лыков сделал значительное лицо. – Чуете? Никто, кроме него, не мог сообщить им о встрече. А еще Кетола назвал Свечина врагом их независимости.

Новиков задумался:

– Энкель… Наш офицер, Генерального штаба полковник… Допущен ко всем секретам… Не хочется в это верить.

– Но другого объяснения осведомленности криминал-комиссара я не вижу.

– Видимо, вы правы. Хотите, чтобы я сообщил об этом подозрении генералу Таубе?

– Да, и шифром!

– Само собой, не закрытку ему пошлю, – в очередной раз хмыкнул Павел Максимович. – Это все?

– Нет. Прибыл ли штабс-капитан Насников?

– Прибыл и вчера же убыл. Я послал его на побережье, в район острова Лонгхольм. Там проходит секретный фарватер Балтийского флота, которым могут пользоваться даже линейные корабли. А место сложное: подводные камни и банки. Когда финские лоцманы отказались подчиниться нашим морякам, их заменили каспийцы. Ну, вы слышали уже об этом… И местные чичероны оказались устранены от военных секретов. Так вот, Лонгхольм – необитаемый остров, небольшой, но очень удачно расположенный. Там пасутся овцы, а людей нет, только пастухи приплывают раз в неделю проведать стадо. И они заметили, что кто-то их овец подъедает. И дрова из поленницы изъяты, много дров. Кому они понадобились на необитаемом острове?

– Шпионам, – констатировал сыщик. – Или шведским, или германским. Каких у вас больше?

– КРО Петербургского военного округа подозревает в шпионстве двенадцать шведских подданных, – ответил по памяти генерал. – Вот месяц назад поймали на Красносельских лагерных сборах лейтенанта Эссена из их гусарского полка. Он фотографировал отдельные эпизоды маневров аппаратом,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.