Библиотека

Ледяной ветер Суоми стр. 40

Размер шрифта
-
+
Тема

случилось?

– Ничего важного. Скучно как-то… одиноко. Я зашел на авось.

– На что? Какой авось?

– По-нашему значит наудачу. Комиссар разве не послал тебя в Улеаборг?

Вихтори улыбнулся:

– Он сам туда уехал, а мне дал два дня отпуска.

– И мне тоже, – обрадовался русский. – А пойдем поужинаем? Я хочу отведать простой пищи, той, которую едят рядовые финляндцы. Есть поблизости такое заведение?

Кандидат на классную должность ответил с подвохом:

– Тут лишь такие и есть. Подождите меня, я схожу за деньгами.

Но статский советник хлопнул себя по карману:

– Денег как грязи, я угощаю. Но чур, чтобы еда была повседневная! Без обмана. Угости меня тем, что сам

ешь. Только, коли уж я пришел, покажи, как ты живешь.

И простодушный Вихтори повел гостя в свою комнату. А тот незаметно косился по сторонам.

Коскинен жил на втором этаже. На дверях комнат были вывешены визитные карточки жильцов. Командированный удивился:

– У вас констебли имеют визитные карты?

– Да, тут так принято.

– Чудеса… Нашему городовому подобное и в голову не придет.

Окна маленькой комнаты, в которой жил Коскинен, выходили на двор. Огромный, мощенный гранитными кубиками, тот был забит праздношатающимся народом. Мужчины играли в карты и домино, читали газеты, пили пиво и разговаривали между собой. Большинство были в синих мундирах констеблей, но много гуляло и в штатском. Изредка между ними попадались женщины и дети.

– Эко вас повылазило… – пробормотал гость.

– Я же говорил: почти две тысячи человек. Занятия кончились, делать нечего, погода хорошая, вот они и коротают время.

В комнате обстановка оказалась вполне спартанская. Панцирная кровать, стол, стул, узкий шкаф, маленькая горка с самой необходимой посудой. На видном месте красовался медный кофейник. А на стене висел телефонный аппарат!

– Что, такие в каждой комнате?

– Да. С телефонной связью проблем нет.

В углу обнаружились две двухпудовые гири. Алексей Николаевич правой рукой ухватил сразу обе, крякнул, поднял, не сгибая локтя, на уровень груди и застыл. Через тридцать секунд он с грохотом поставил тяжести на пол.

– Уф… Все кюммель. Обычно я минуту держу. Ты так можешь?

– Нет, – ошарашенно признался финн. – Глазам своим не верю…

– А чай совсем не пьешь? – кивнул на кофейник Лыков.

– Мама хотела меня приучить, но не успела, – грустно ответил Вихтори.

– Извини.

– Ничего, я уже свыкся. Пять лет прошло. Пью кофе, как все. Между прочим, пристрастие к кофе становится бичом нации!

– Как это? – не понял Алексей Николаевич.

– Он дорогой, – пояснил помощник. – Марка пятьдесят пенни за килограмм. Но привычка устоялась, и даже небогатый человек старается купить себе хорошие зерна. «Пуллакаава» – «кофе с булочкой», символ умеренного наслаждения жизнью. Маленькая Финляндия закупает в год кофе на двадцать три миллиона марок! Больше потребляется только водки. Как это по-вашему? Зависимость?

– Да. У нас тоже зависимость – от хорошего чая, так что ничего страшного. Лучше, чем от политуры!

Алексей Николаевич принялся разглядывать книги, лежащие на столе. Двухтомный русско-финляндский словарь Киянена (дорогая вещь!), гимназический учебник грамматики, разрезанный том Горького…

– Читаешь наших авторов?

– Подтягиваю язык. Необходимо для службы. Вы заставляете нас вести переписку на вашем языке, а таких людей, кто его знает, мало. Есть возможность продвинуться по службе, – простодушно пояснил Вихтори.

Алексей Николаевич почувствовал угрызения совести. Парень был весь на виду: доверчивый, честный. А сыщик пришел к

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.