Библиотека

Ледяной ветер Суоми стр. 46

Размер шрифта
-
+
Тема

упрощает задачу. Союзный банк – раз. Северный акционерный – два. Вазаский акционерный – три. Национальный – четыре. Нюландский – пять. Финляндский – шесть. Ипотечный – семь. Частный – восемь. Торговый – девять. Центральный акционерный банк сберегательных касс – десять. Если полиция пошлет им запрос, они откроют все ячейки и заглянут в них. Но полиция этого делать не хочет, правильно?

– Не хочет, – подтвердил Лыков.

– Если их об этом попрошу я… негласно и неофициально… то сразу пойдут навстречу пять банков. Поломаются и все же сделают еще три. Национальный откажет наотрез, там директор русофоб. И Торговый под вопросом.

– Восемь из десяти! – обрадовался сыщик. – Отличный коэффициент. А как быстро они это сделают?

– Попрошу – сделают быстро, – заявил Марченко. – Я ведь не первый год представляю здесь Министерство финансов. На публике могут разыгрываться любые страсти: сепаратисты, партизаны, русофобы… Но деньги любят тишину и порядок. Умный человек сеет друзей, а глупый – врагов. Я многократно выручал тутошних банкиров в Петербурге. Защищал, помогал, консультировал. Я нужен этим воротилам и еще не раз понадоблюсь. Пусть отрабатывают. Новых ячеек, арендованных с конца августа, будет немного – справятся как-нибудь…

Новиков не удержался и спросил:

– А те два, которые откажутся помогать, – им ничего не надо от имперского правительства? Может, поговорить с ними приватно: господа, завтра сами придете ко мне с просьбой, давайте не будем ссориться.

Финансист дернул плечом:

– Национальный бесполезно уламывать. А вот Торговый готовит увеличение уставного капитала, часть акций они хотят разместить в России, ведут переговоры. Это удобный момент для просьбы.

Марченко налил себе новый стакан, с треском разломил в ладонях сушку:

– Дайте мне неделю. Сумма до трехсот тысяч? Номера банкнотов не записаны?

– Нет, не записаны, – вздохнул питерец. – А сумма, полагаю, будет близка к цифре двести пятьдесят. Ему же пить-есть надо. И прятаться.

Одним махом он допил чай и встал:

– Благодарю! Я ежедневно торчу в городском полицейском управлении. Телефон тридцать три ноль шесть. Жду вашего звонка. Честь имею!

Тем же замысловатым макаром сыщик выбрался из казарм. На этот раз он оказался на Елизаветинской улице. До шести вечера – время встречи с Клэсом Лииканеном – оставалось еще два часа. И он отправился в парк Кайсаниеми – погулять и проверить, нет ли за ним слежки.

К удовольствию статского советника, хвоста за ним не было, а уж он бы его непременно заметил.

Парк занимал площадь в двадцать пять десятин. При входе обнаружился пруд, в котором плавали лебеди. За ним открылся памятник композитору Пациусу, а ближе к берегу залива – ботанический сад. В павильоне Гребного клуба расположилось кафе, где питерец угостился пивом. В Кайсаниеми ему очень понравилось. Множество детских площадок, спортивные плацы, лаун-теннис, беговые дорожки – отдых на любой вкус. В самом Петербурге не сыскать такого парка…

В начале седьмого, проверившись заново, сыщик поднялся на второй этаж дома с вывеской «Финляндское общество культуры мхов». В большой комнате окнами на двор сидел мужчина и что-то писал. Он поднялся навстречу гостю и молча смотрел, ожидая объяснений.

– Здравствуйте, я Лыков, звать Алексей Николаевич, – протянул ему руку сыщик.

– Здравствуйте, а я Клэс. Отчеств у нас нет, просто Клэс, а фамилия моя Лииканен.

Голос у агента был тихий, приятный. Рост – два аршина семь с половиной вершков,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.