Ледяные руки стр. 4
сняла трубку, но минуту спустя положила на рычаг и, повернувшись к Мейсону, объявила:
— Человек, визит которого назначен на четыре тридцать, задерживается. Так что до пяти тридцати можно поработать с корреспонденцией, а затем прослушать отчет о скачках.
Мейсон кивнул.
Делла улыбнулась:
— Расчистим наши авгиевы конюшни. Давно пора.
Мейсон открыл папку с красной наклейкой «СРОЧНО», взял первое сверху письмо, пробежал его глазами по диагонали и передал Делле Стрит:
— Ответь, что я ни в чем подобном не заинтересован.
Прочитав следующее письмо, снова вручил секретарше:
— А этому напиши, что мне нужна более подробная информация по делу, особенно о свидетеле, который участвовал в опознании.
Делла Стрит принимала из рук Мейсона письмо за письмом, делая в блокноте стенографические пометки, как и что отвечать. Около пяти тридцати кипа неотложных писем иссякла.
— Есть еще одно письмо, не срочное, но очень важное, — сказала Делла.
Мейсон покачал головой:
— Сегодня я сыт корреспонденцией по горло. Люблю писать друзьям, а деловая переписка вызывает отвращение. Не успеешь отправить письмо, как тут же приходит ответ. Сизифов труд. Ответы опережают мои письма, а ведь те, в свою очередь, являются ответами… Давай-ка попьем кофе. Позвони Полу Дрейку, пригласи его на чашечку и скажи, что мы собираемся послушать передачу или, как там это называется, о скачках.
Делла кивнула, сходила за электрическим кофейником, чашками, сахаром, а уж потом позвонила Дрейку.
— Сейчас придет, — сообщила она Мейсону. — Дрейк сказал, ему кое-что присоветовали перед третьим забегом и он успел заключить пари.
— Третий забег? — переспросил Мейсон. — Как раз тот, где бежал Даф-Бой. Забавно получится, если Полу Дрейку тоже рекомендовали ставить на Даф-Боя.
— Ну вот, — сказала Делла, когда раздался кодовый стук Дрейка, — наш игрок явился.
Она отворила дверь, и Дрейк произнес:
— Привет, красавица. Откуда столь внезапный интерес к бегам?
Делла, посмотрев на Мейсона, ответила:
— Комментариев не будет.
— Мейсон ухмыльнулся:
— Хотел чуточку расслабиться и только. Здесь, в офисе, изматываешься вконец. Вечная рутина: приди-в контору-утром, помотайся-между-телефоном-и-корреспонденцией, беги-в-суд-на-слушание-дела, возвращайся-в-контору-к-корреспонденции…
— Сердце разрывается от жалости, — усмехнулся Дрейк. — Но на мой вопрос ты не ответил.
— А ты, собственно, с чего увлекся скачками?
— Просто хобби! — заявил Дрейк. — С его помощью я очищаю свой мозг от деловой накипи. Нарушаю закон, вступая в контакт с букмекером. И не в силах уйти с ипподрома. Время от времени получаю наводящую информацию. Но ты опять ушел от ответа. Чем объясняется твой интерес к скачкам?
— Просто хобби, — сказал Мейсон. — Средство релаксации, способ отвлечься от тяжких повседневных забот.
— Пожалуй, за такие труды причитается дополнительный гонорар, — съязвил Дрейк. — А нет ли каких-нибудь пирожков к кофе, Делла?
— Пока нет, но если ты сходишь и купишь, будут.
— Схожу, — согласился Дрейк. — Там за углом есть забегаловка, торгующая свежеиспеченными пирожками и пирожными. Возьму с шоколадным кремом, с…
— Только не с шоколадным, — воскликнула Делла. — Обойдусь.
— Я тоже, — присоединился Мейсон.
— Да и я, — неохотно сдался Дрейк. — Просто болтаю… Ты на кого ставил, Перри?
— В третьем забеге, — ответил Мейсон, — есть такой Даф-Бой.
— Даф-Бой! — воскликнул Дрейк.
Мейсон, всматриваясь в его физиономию, кивнул.
Дрейк откинул голову и расхохотался.
— В чем дело? — спросил Мейсон.
— Даф-Бой! — повторил Дрейк. — Господи, ну почему бы тебе просто не пожертвовать свои деньги ипподрому и на этом завязать? У Даф-Боя нет не то что