Ледяные руки стр. 67
не намерен внезапным вопросом ошарашивать свидетельницу.
— Продолжайте, — распорядился судья Майлс.
— Вы встретились с Родни Бэнксом после его освобождения под залог третьего числа вечером?
— Да.
— Вы знали, что Родни Бэнкс собирается повидать сестру в мотеле Фоли номер 14? Ведь мотель хорошо вам знаком. Он расположен близ фермы, которой вы иногда руководите.
— Да.
— Вы были в тот вечер на ферме Осгуда?
— Я… я не хотела бы отвечать на этот вопрос.
— Вы отправились на ферму и прихватили там несколько коробок с сухим льдом, — продолжал Мейсон.
— Я… я не хочу отвечать на этот вопрос. Это может повредить мне.
— Не обязательно, — возразил Мейсон. — Допустим, вы обнаружили труп Марвина Фремонта, предположили, что убил его Родни Бэнкс, и пожелали выгородить парня. Обложили труп сухим льдом, чтобы исказить время преступления до того часа, когда Родни еще находился в тюрьме и, значит, имел неопровержимое алиби. Конечно, если все было именно так, преступление налицо, но оно остается делом вашей совести и другим судом, помимо нашего, рассматриваться не будет. Ваша откровенность не может повредить Родни, ведь он под охраной иммунитета.
— Я поступила не совсем так, — заговорила она. — Мне было известно об отношениях Родни с Марвином Фремонтом. Я знала, что Марвин Фремонт собирается повидать Нэнси. И Родни тоже знал об этом. А я знала, что он знает. И боялась за него… Разумеется, мы виделись с Родни после его освобождения, хотя потом утверждали, будто не встречались… Я поехала в мотель. Дверь была не заперта, Нэнси нет, Родни тоже нет. Обошла номер и в душевой наткнулась на труп. По-видимому, убийство было совершено недавно. Я впала в панику. И тут заметила сухой лед и припомнила, как Нэнси рассуждала о том, что по температуре тела определяют момент смерти… Я решила, что убийца Родни, а Нэнси старается это скрыть, чтобы полиция подумала, что труп лежит там долго-долго и, стало быть, Родни невиновен, он ведь сидел в тюрьме… Ну вот, я и не позвонила в полицию.
— Спасибо, — сказал Мейсон, — У меня все. А теперь я хотел бы допросить Ларсена Холстеда.
— Возражений нет. — Гамильтон Бергер кинул на Мейсона задумчивый взгляд, судя по его выражению, уважение прокурора к адвокату возросло.
— Позовите Ларсена Холстеда, — распорядился судья Майлс. — Хочу подчеркнуть, леди и джентльмены, я вполне согласен с мистером Мейсоном. В интересах обвиняемой мы должны раскрутить дело до конца, в конечном счете, ради высшей справедливости. Прошу обвинителей подумать об этом.
Ларсен Холстед занял место для свидетелей, водрузил на нос очки, но на Мейсона воззрился поверх стекол.
— Как вы утверждаете, в потайном хранилище вы обнаружили при последнем осмотре восемнадцать тысяч шестьсот девяносто долларов.
— Совершенно точно.
— И вы записали номера четырех банкнот?
— Да.
— Среди них была банкнота под номером К00460975А, предъявленная сегодня суду.
— Да.
— И вы утверждаете, что мистер Фремонт рано ушел из офиса?
— Да. Хотя, конечно, не исключена возможность, что именно он, а не Родни, вернулся и опустошил тайник. Быть может, на следующее утро. Откуда мне знать. Единственное, в чем я уверен: деньги находились там, когда я в последний раз заглянул под пол, и их там не было, когда в офис прибыла полиция.
— Номера наиболее крупных банкнот вы запомнили ради контроля?
— Да.
— И записали?