Ледоход стр. 7
имеющегося багажа знаний для этого вполне хватит. Потом жениться. Супругу подобрать из приличной семьи. Чтобы и тесть со связями, и сама не уродка. Затем двинуться вверх по партийной или хозяйственной линии, а когда грядет перестройка, влиться в команду «молодых реформаторов». Развал Союза встретить во всеоружии: с начальным капиталом, поддержкой сверху и знанием, куда вкладывать деньги. С производством связываться ни к чему, но в сфере финансов… Да, тут возможностей много, главное — тщательно всё продумать, чтобы не попасть под бандитскую крышу и не влететь под дефолт… Дальше — уже на выбор. Или уехать в Европу и наслаждаться там тихой безбедной жизнью, или продолжить сколачивать состояние на исторической родине… Перспектива, однако. Аж дух захватывает…
Впереди что-то хрустнуло. Туманов вскинулся. Навстречу ему шли трое парней, на лицах — неприятные ухмылочки.
Виктор Иванович замедлил шаг. Сознание заполонило чувство неясной тревоги. Парни тоже притормозили. Мало того — начали расходиться. Причем, явно не для того, чтобы пропустить одинокого пешехода, а скорее наоборот — чтобы тот не сбежал. Расстояние — метров десять. Сбежать и вправду не выйдет. Догонят в момент.
В душу инженера начал заползать страх. Липкий, противный. По виску стекла струйка холодного пота. Страх постепенно переходил в панику. Это же те, про кого говорила Ирэн. Борчик, Петюня и Серый. Неужели бить будут? Или даже калечить? А как же планы? Что делать, если станешь вдруг инвалидом? Кому они здесь нужны?! Как пробиваться наверх, если прямо сейчас тебе проломят голову?!
Спасение пришло, как всегда, неожиданно.
«А ну-ка, подвинься, шкет», — голос в мозгу звучал столь настойчиво, что Туманов просто не смог ему воспротивиться. Безропотно отдал бразды правления своей второй ипостаси и тут же забился в бездну собственных страхов. Только бы пронесло. Только бы не покалечили и не убили…
Стрельников неторопливо приблизился к перегородившей путь троице. В одиночку с любым из них он бы справился, но сразу с тремя… А, впрочем, какая разница? Главное — не сдаваться и не отступать. А еще лучше бить первым и — ничего не бояться.
Остановился. Молча глянул на возглавляющего гоп-компанию Борчика.
Тот глумливо оскалился.
— Что, Стрельник, не ждал?
— Чего?
Николай вынул из карманов руки. Встряхнул. Покосился на заходящего сбоку Петюню, потом на вихляющего коленцами Серого. Этот — самый трусливый. В драку полезет последним. Да и то, если будет уверен, что в рожу ему уже не зарядят.
— Чего-чего, того самого, — прошипел Борчик. — Тебя, б…, предупреждали, чтобы к чужим тёлкам не клеился? Предупреждали. Так вот и не оби…
Стрельников презрительно сплюнул.
— Не тебе, дрищ, командовать, с кем и кому ходить. Понял?
— Что-о?! Да я те…
Окончание фразы застряло у гопника в глотке. Резкий прямой в челюсть не оставил ему никаких шансов.
Нокаутированный Борчик рухнул без звука.
«А говорили, большие шкафы падают громко».
Уходя от удара в висок, Стрельников слегка поднырнул под бьющую руку. Этого оказалось достаточно. Кулак Петюни просвистел возле самого уха.
«Промазал — лови ответку».
Ботинком по голени, коленом в промежность и локтем в хребет, чтобы не трепыхался.
«Отдохни, дурик».
— Э-э, ты чего-чего?
Николай рывком развернулся к единственному оставшемуся на ногах противнику.
— Что, Серый, очко-то жим-жим?
— Чего, чего… — продолжал лопотать тот, пятясь всё дальше и дальше.