Лэйси из Ливерпуля стр. 240
с вами любовью.
Вероятно, именно тот факт, что она покраснела, убедил его, что она говорит правду. Он вздохнул и хрипло произнес:
— Вы очень красивы — и перед вами невозможно устоять.
— Пожалуйста, не пытайтесь. — Она сняла пиджак своего черного костюма. Блузка под ним была голубого цвета с оборками.
Луи подошел и крепко обнял ее, уткнувшись лицом ей в шею. Сквозь тонкую ткань блузки она чувствовала его губы. Затем он принялся расстегивать ей пуговицы — так медленно и осторожно, что ей захотелось крикнуть, чтобы он поторопился. Он аккуратно спустил блузку с ее плеч, и она ощутила тепло его рук, когда он толкнул ее на кровать. Голова у нее закружилась. Луи снял свой пиджак и поцеловал ее в ложбинку между грудей, а потом освободил бретельки лифчика и комбинации. Теперь она лежала перед ним обнаженная. Чувствуя себя одновременно целомудренной и распутной, она взяла руками его голову и притянула к своему правому соску. Он жадно впился в него губами, стиснув ее грудь пальцами. Потом он перешел к другой груди, и Орла застонала.
Внезапно он отпустил ее и откинулся на подушку. Вся страсть вдруг исчезла.
— В чем дело? — озадаченно спросила Орла.
— Ни в чем. Дай мне обнять тебя, иди ко
мне.
Орла начала было ласкать его, но он поймал ее руку и крепко сжал.
— Давай минутку полежим спокойно, дорогая, — негромко сказал он.
— Но почему? — Что она сделала неправильно? Не может быть, чтобы все было так плохо, ведь он так нежно обращался с ней. Это было так странно!
— Потому что бывают моменты, когда нужно остановиться и подумать, просто тихонько полежать некоторое время.
Она начала улавливать его настроение, ее собственная страсть испарилась вместе с его страстью, и она расслабленно прижалась к нему. Он был по-прежнему почти полностью одет, и с ним было так тепло и уютно.
— Тебе когда-нибудь бывает одиноко, Орла? — Его голос был едва слышен.
— В последнее время я все время чувствую себя одинокой, — со вздохом сказала она.
— Я тоже. Все время. Но, в отличие от тебя, у меня нет семьи, куда бы я мог вернуться.
— Бедненький!
— Да, меня можно только пожалеть. Последние десять лет я колесил по Европе, пытаясь отыскать нечто, чего мне не хватает.
— Любовь?
Он кивнул головой.
— Может быть, и любовь. Может, счастье. Кто знает? А возможно, Господа. А что ищешь ты, дорогая?
— Я ничего не ищу. Я просто делаю свою работу.
— Нет, ты тоже в поисках, как и я. Я вижу это по твоим глазам. — Он тихо засмеялся. — Мне знакомо такое выражение. Тебе было недостаточно того, что ты имела. Вот почему ты оставила мужа и детей. Спустя какое-то время поиски могут стать утомительными.
— Да, наверное. — Интересно, к чему он клонит? Он имел в виду нечто особенное? Он оказался очень странным человеком и нравился ей еще сильнее, чем раньше, пусть даже она не понимала его.
В отеле стояла полная тишина, и было так легко представить себе, что они оказались одни во всем мире. Если не считать шума машин,