Лэйси из Ливерпуля стр. 241
до них не доносилось ни звука.
— Ты очень красивая женщина, Орла. — Он коснулся губами ее волос. — Ты мне очень нравишься. Думаю, что легко влюбился бы в тебя, если бы мне предоставилась эта возможность. Ты стараешься выглядеть такой опытной, такой взрослой, но на самом деле ты уязвима, как дитя. Мне не следовало звать тебя в постель. Я воспользовался тем, что ты нуждаешься… не в сексе, нет, в любви, наверное, а это совсем другое. Мне стыдно, но, как и тебе, мне не хотелось оставаться этой ночью одному.
— Зачем ты все это говоришь, Луи? — прошептала Орла. — Почему ты не воспользовался случаем? Что тебе помешало? Я что-то сделала не так?
— Нет, просто я хотел сказать тебе об этом, прежде чем сообщить еще кое-что. Я хочу, чтобы ты поняла, насколько бессмысленны твои поиски, чтобы ты поняла, что у тебя есть все, и вернулась домой к своей семье.
— Сообщить что? И я не могу вернуться домой раньше субботы, да и то только на выходные.
— Я думаю, ты должна ехать прямо сейчас. Видишь ли, дорогая, в левой груди у тебя опухоль, и большая. Вот почему ты должна вернуться к людям, которых любишь — и которые любят тебя.
Ей хотелось, чтобы он ушел. Она оценила, как мягко и по-доброму, хотя и странновато, он сказал ей об опухоли — другой мужчина мог бы заметить это, заняться с ней любовью и ничего не сказать. Но теперь она знала все, и единственное, чего ей хотелось, это оказаться рядом со своей матерью.
Луи понял, что она чувствовала. Он помог ей собрать вещи и довез до того места, где был припаркован ее автомобиль. Снег валил по-прежнему.
— Я не шутил в отношении Парижа, — сказал он, уложив ее вещи в багажник и подойдя к дверце водителя, чтобы попрощаться. Орла опустила стекло. — Я надеюсь на это и молюсь, чтобы это произошло. Вот моя карточка на тот случай, если ты захочешь связаться со мной, когда тебе станет лучше.
— Спасибо. Спасибо тебе за все, Луи.
Выезжая со стоянки, Орла выбросила карточку в окно, а потом закрыла его.
Поездка в Ливерпуль превратилась в кошмар. Снег налипал на ветровое стекло. «Дворники» не помогали. Мимо с ревом проносились тяжелые грузовики, обдавая ее грязью. Она ничего не видела. Машину все время заносило на скользкой дороге, но она умудрялась удерживать ее. Орла не была уверена, что так уж хочет избежать аварии. Может быть, ее детям, ее семье будет легче перенести
ее смерть от несчастного случая, чем медленную гибель от рака? Она напомнила себе, что опухоль может оказаться доброкачественной, а если даже и нет, оставалась еще операция. У Пэтси О'Лири, которая работала с ее матерью, был рак груди, и она выздоровела. Ей удалили грудь. Но Пэтси почти шестьдесят. Орле же было всего тридцать семь, и лишиться груди для нее означало конец всему.
— Как необычно рано ты вернулась домой, милая, — заметила мать, готовя Орле первую утреннюю чашку чая. — Сейчас только семь, и я встала совсем недавно. Только не говори мне, что ты ехала всю ночь по такой погоде. Неудивительно,