Лекарство против иллюзий стр. 102
же направила свои чары на ближайшего подходящего кандидата. Бедный Евгений от ее напора поначалу растерялся, но, осознав, что Агеев не возражает, с готовностью откликнулся. Алиса затаскала его по кастингам, и весьма успешно — карьера у парня потекла в совершенно новом для него направлении.
Телефон в кармане джинсов завибрировал. Звонила брюнетка.
— Чем занимаешься? — Летова, как обычно, не удосужилась поздороваться.
Сашка улыбнулся.
— Гуляю по берегу.
— Покажешь?
Он включил видеосвязь и обвел телефоном окрестности:
— Это бухта Нагаева. Вон там, на обрыве, — белый маяк, видишь? Я люблю сюда приходить, побродить, подумать.
— Долго ты обычно вот так бродишь?
— Как получится. Я только пришел, наверное, еще пару часов послоняюсь. Почему ты спрашиваешь?
— Любопытно. Нравится узнавать твои привычки. Я часто пытаюсь угадать, что ты делаешь…
Они перекинулись еще несколькими фразами, брюнетка куда‑то спешила, быстро попрощалась и оборвала соединение, пообещав, что скоро выйдет на связь.
…выхода. Замкнутый круг. Лабиринт, в котором не спроектировали…Этим летом в бухте появилась очередная «достопримечательность» — нос «Профессора Моисеева». Судно ушло на дно, когда сотрудники морского торгового порта попытались оттащить его на кладбище кораблей. (Оно дало крен и грозило перегородить часть причала.) Не получилось. «Профессор» немым укором засел посреди бухты. Когда уберут его — неизвестно. В газетах писали: мероприятие хлопотное, затратное. Хозяин так и не объявился — не хочет раскошеливаться на спасательную операцию. Стоимость работ не окупит даже сдача судна на металлолом.
Сашка копил деньги на поездку на Таймыр, но решил, что с этим повременит. У него появилась более важная цель. Если он в ближайшее время не увидит брюнетку, то просто рехнется. Черт возьми, ну он и вляпался…
Мимо торчащего «носа» сновали рыбачьи катера. Летом бойко идет ловля нерки, кеты, крабов и камбалы. Последней особенно много. В местных магазинах ее продают за сущие копейки.
На прошлой неделе он получил ответ из журнала «National Geographic». Редактор сообщил, что один из следующих выпусков будет посвящен Русскому Северу и они заинтересованы в сотрудничестве.
Жизнь налаживалась, подбрасывала поводы для радости.
Но радости не было.
Марина переоделась в джинсы и легкий свитер и спустилась вниз, где ее ждало такси. Солнечные зайчики плясали на асфальте, шелестели листья, и воздух казался таким пьяняще чистым, что хотелось глотать его, как родниковую воду, большими глотками.
Все бросить оказалось проще, чем ожидалось. Не было ни сомнений, ни парализующего страха. Уволиться, продать машину, сдать квартиру, уладить срочные дела… Как легко стать свободной, лишенной привязанностей…
Когда‑то она читала, как приручают слонов. Маленького слоненка приковывают цепью за ногу. Он пробует освободиться, но цепь крепка, и постепенно он свыкается с неизбежностью, принимает свою участь. И затем, годы спустя, взрослого, тяжеловесного слона удерживает лишь тоненькая цепочка, которую он при желании мог бы порвать в два счета, если бы не помнил, что это невозможно.
Марине надоело быть тем глупым слоном.
Снаружи нет никаких цепей. Все ограничения внутри.
Вряд ли у нее получится воскресить детскую мечту. Хочет она того или нет, годы изменили ее, сместили акценты, и с этим нельзя не считаться. Ей по‑прежнему нравились природа и животные, но превращать их в свою новую профессию не хотелось. А вот заняться волонтерством, поучаствовать в интересных экологических проектах — перспектива заманчивая. Главное