Летающие колдуны стр. 152
Лэнт, предпочел бы, чтобы он ушел совсем, по собственной воле. И по возможности без эксцессов. Но, если понадобится, я не буду против насильственного его выдворения.
— Я тебя понимаю, — сказал я.
Пурпурный не помогал Гортину, как это должен был делать любой волшебник. Гортину хотелось, чтобы тот ушел. Лучше совсем без волшебника, чем плохой волшебник. Это было мне понятно.
— Знаешь, Гортин, если найдется какой-нибудь способ выжить Пурпурного из деревни, то мы тебе в этом поможем.
— И замените его Шугой?
— Ну... — осторожно произнес я. — Тебе бы этого хотелось?
Мне, например, вовсе не улыбалось отдать Шугу в другую деревню.
— Определенно нет, — ответил он.
— Ну
и прекрасно. Тогда Шуга останется у нас.
— Но, Лэнт, — напомнил Гортин. — Я, конечно же хочу избавиться от Пурпурного. Но не ценой разорения этой земли. Мне вовсе не улыбается становиться переселенцем, вроде тебя.
— Хм-м, — пробормотал я задумчиво. — Это делает проблему значительно более сложной. Но давай все по порядку. Для начала обезопасим себя от наших волшебников клятвой перемирия. Это даст Шуге возможность освоиться с местными заклинаниями.
— Это будет не сложно, — согласился Гортин. — Большая часть магических устройств погибла тогда же, когда умер Дером. Уцелело немного, а Пурпурный ни одного из них не восстановил.
— Шуга сможет это сделать, — энергично заявил я. — Он знает все сто одиннадцать деревенских заклинаний.
— Это хорошо. Нам может быть от них большая польза. Ты, например, заметил, что многие деревья пустуют. Часть наших жителей убежала после появления Пурпурного. Они боятся жить в деревне с ненормальным волшебником.
— Я их понимаю, — сказал я.
— Конечно, конечно, деревенский Глава всегда сочувствует людским бедам.
— Тогда ты должен считаться одним из лучших.
— И ты тоже, Лэнт. Ты подлинный светоч веры.
— О, Гортин, я лишь тень на фоне твоей яркости.
— Ах, зачем сравнивать одно Солнце с другим.
— Нет, конечно, нет. Здесь и не может быть сравнения. Одно яркое, но маленькое, другое — огромное, но тусклое. Хотя оба освещают мир одинаково хорошо.
— Оба нужны и оба прекрасны, — подытожил Гортин.
— Как и мы, — добавил я.
— Конечно, конечно. Это настоящее счастье, что мы почти во всем друг с другом согласны, Лэнт. Будет нетрудно составить договор, одинаково справедливый для обеих наших деревень.
— Как же это может быть трудно, когда каждый из нас больше думает о других, чем о себе!
— О, Лэнт, какой же ты все же словесный искусник, какой мастер! Но вот насчет тех овец — шестерых будет достаточно...
— Их более чем достаточно, мой Гортин. Если ты планируешь прислать только трех мальчиков...
На том мы и договорились.
29Мы сделали передышку и почти до самого голубого рассвета жевали корень рабы. Предстояло много чего обсудить и много корня сжевать. Когда мы расправились с тем, что было у нас, то уже немного накачались. Корень оказался что надо. Хороший корень. Джерк смог бы приготовить из него отличное пиво.
— Пурпурный, — заявил Гортин. — У него должен быть корень рабы. Пурпурный его жует, когда у него плохое настроение. А в последнее время у него всегда плохое настроение.
— Вот и хорошо. Давай его навестим. А раз мы уж там будем, заодно сообщим о нашем договоре.
— Опять ты о делах, Лэнт! Я просто поражен твоим трудолюбием.
Мы нашли Пурпурного ухаживающим