Летающие колдуны стр. 153
за своим небольшим огородиком трав и растений. Корень рабы оказался не единственным сближающим средством. Нашлись и другие. О некоторых я знал — о большей же части не имел понятия. Джерк будет обрадован этими новостями.
— Эгей, Пурпурный! — окликнули мы его.
Он скосил глаза в нашу сторону.
— Кажется — мой старый друг, Лэнт, — произнес он.
Друг... Я содрогнулся. Скрипнул зубами и сказал:
— Да, это я, Лэнт. Мы с Гортином пришли поговорить с тобой.
Я постарался проговорить это со всей возможной строгостью.
— А-а... — Пурпурный заколебался. Казалось, что-то смущает его. — Как ты живешь, Лэнт? Как твоя семья, твои жены?
Ну и странные вопросы. Чего ради он интересуется моими женами? Но что поделаешь, Пурпурный всегда отличался странностями.
— С моими женами все хорошо, — ответил я. — Моя первая жена вскоре ожидает ребенка. Шуга сказал, что это будет дочь. Но поскольку она уже принесла мне двоих сыновей, я не могу быть на нее за это в претензии.
— Ожидает ребенка?
Пурпурный словно был напуган этим. Он принялся что-то лихорадочно подсчитывать на пальцах.
— Получается почти девять... — он поглядел на меня. — И через сколько ожидает?
— Через три руки дней.
Он снова углубился в подсчеты.
— Три раза по пятью пять... семьдесят пять. Голубых дней, конечно. Теперь посмотрим, что получится, если перевести их в обычные... Ага, через четыре с половиной месяца... Уф! А я было подумал...
— Что подумал?
— Не имеет значения. Я просто радуюсь, что у вас не случается таких вещей, как период недомогания в тринадцать с половиной месяцев...
Он опять нес какую-то чушь — беременности больше двухсот пятидесяти голубых дней не бывает. Сколько это будет месяцев я и понятия не имел, хотя он применял этот термин примерно в том же значении, что и руку дней. Вероятно, это был его способ подсчета числа дней. Пурпурный упоминал еще раньше, что его дни — «стандартные дни», как он их называл — наполовину длиннее чем наши.
Наши дни, ясное дело, измеряются прохождением голубого светила, вне зависимости от положения красного. Гортин рассказал мне, как растерялся Пурпурный, он не мог поверить, что уже середина ночи, а все потому, что красное Солнце все еще стояло высоко в небе. Странное дело — почему периоды света и темноты должны соответствовать периодам дня и ночи? Такое бывает только во время соединения.
В любом случае я не мог понять его озабоченности в связи с предстоящим рождением ребенка. Я спросил:
— Пурпурный, почему ты так беспокоишься?
— Хм... Хм...
— Не потому ли, что ты сделал кое-что с моей женой в день последнего соединения?
Пурпурный побледнел.
— Я... Лэнт, прости меня...
— Простить тебя? Почему я должен тебя прощать?
Пурпурный испуганно подался назад, выставив руку, словно защищаясь от меня.
Я сказал:
— Шуга рассеял возле твоего гнезда пыль желания. Ты бы не смог вообще совладать с собой.
— Ты думаешь... ты хочешь сказать... я это сделал из-за заклинания?
— Разумеется, это было заклинание. Оно явилось частью дуэли.
Теперь он вроде бы успокоился. На его лицо вернулась краска.
— Тогда я напрасно беспокоился. Мне вообще не стоит волноваться из-за ребенка.
— А почему тебе следует беспокоиться? Шуга знает, когда ребенок был зачат и когда он будет рожден.
Пурпурный кивнул.
— Да, Шуга, вероятно, хорошо разбирается в