Летающие колдуны стр. 287
магии, что у меня начали вылезать волосы.
— Мы рискуем нарваться на удар смерча.
— Это было бы неплохо, — ответил раздраженно старый ткач. — У меня, по крайней мере, выдалось хоть немного спокойного времени. Вон, взгляни. Видишь эти станки? На каждом из них работают разные ткачи и каждый из них поклоняется своему богу. Тут и Таккер — бог названия, и Каф — бог драконов, и Эйн — бог причин. Тут собралось больше богов, чем мне приходилось в жизни слышать! И каждый из этих ткачей требует, чтобы его ткань была выткана в особой манере, посвящена его любимому богу!
— Но... но, — в замешательстве забормотал я. — У Пурпурного будет припадок...
— Это точно, — согласился Леста. — Ткань должна быть изготовлена строго по образцу. Она должна быть по возможности наиболее плотной. Она не должна быть ни атласной тканью, ни саржей, ни какой-нибудь ерундистикой — она должна быть просто воздушной тканью! Так нет же... Видишь людей, вон там? Они укладываются, чтобы вернуться в свою деревню. Они, надо же, не желают ткать ничего, кроме сатина. Они боятся обидеть Моханторга — бога-человека, бога... понятия не имею чего он там бог! И таким вот образом мы каждый день теряем, по крайней мере, пятерых ткачей.
Леста повернулся к нам.
— Вы понимаете что происходит? Они крадут секрет нашей воздушной ткани! Они приходят, работают с неделю, а затем выдумывают какой-нибудь предлог, чтобы сбежать назад, в свою деревню. Я не в силах удержать здесь рабочих. — Он застонал и присел на бревно. — А-ах! Лучше бы я никогда не слышал о воздушной ткани!
— Дела! — согласился я. — Тебе, Шуга, действительно надо принять меры...
— Конечно, конечно, — выкрикнул Шуга. — Ни одному из ткачей не позволялось приблизиться к станку, не открыв по крайней мере, двух слогов своего секретного имени в качестве гарантии. Но ничего из этого не получилось. Они заявили, что клятва перед богом во много раз крепче и важнее, чем клятва человека человеку, и они правы.
— Хм, — произнес Шуга. — Кажется, я могу кое в чем помочь.
Леста поднял голову.
— Это просто, — продолжал волшебник. — Мы должны посвятить свою ткань Воск-Нотцу. Всякий, кто надумает ткать ее без моего благословения, или ткать в других видах и местах, будет рисковать навлечь на себя его гнев.
— А как насчет тех, кто хочет уйти? — спросил Леста с надеждой.
Шуга покачал головой.
— Это не страшно. Мы можем связать их более крепкой клятвой...
— Более крепкой клятвой, чем клятва богу?
— Определенно! Как насчет клятвы о безволосии?
— Это как?
— Очень просто — если они нарушат клятву, все их волосы вылезут.
— О! — произнес Леста, он немного подумал над этим и просветлел.
— Давайте попробуем, — согласился он. — Хуже от этого уже не будет.
Когда я уходил, они ругались из-за гонорара Шуге за изгнание всех остальных богов из ткани.
45Я решил навестить Пурпурного в его гнезде. Он был очень доволен ходом работ. Удовлетворенная ухмылка проглядывала сквозь черную щетину, покрывшую его подбородок. И он игриво похлопал свой животик. Некоторыми повадками он напоминал мне здешнего черного кабана. Я рассказал ему об уходе ткачей. Он задумчиво кивал, когда я сообщил ему о намерении Шуги.
— Да, — согласился Пурпурный, — это очень умно. Но я не беспокоюсь о тех, кто ушел.