Библиотека

Лётчик и девушка стр. 34

Размер шрифта
-
+
Тема

Лиза не прислушивалась к словам. Слова не требовались. Ма вышагивала по асфальту, целеустремлённая и решительная, ей даже не хотелось курить, её ждало дело, – но стоило окунуться чуть глубже, и открывалось, как ей горько и неуютно, почти мучительно, почти страшно, и она спасается в своей решимости, как в шлюпке. Так же горько было Константину Владимировичу – а под его горечью крылись надежды, целых две, и одна из них становилась для него пыткой хуже отчаяния. Костя Сорин никогда не переставал ждать свою бывшую сокурсницу; и знал, что не дождётся, и не желал забывать. А бородача-водителя, шедшего следом, звали Петя, дядя Петя, папа Петя, и он был отцом того малыша, которого приехали спасать Ма и Лиза.

Поняв это, Лиза немного расслабилась.

Папа Петя по-настоящему любил своего сына. Очень любил. Значит, что бы ни случилось, Лиза сможет напомнить мальчику о добром папе, который ждёт его на земле живых и будет плакать, если сын не вернётся.

Константин Владимирович влетел в двери, как метеор, и едва успел придержать их перед Ма. Та вкатилась следом, словно пушечное ядро. Для Лизы двери придержал папа Петя.

Лиза ему улыбнулась.

– Идёмте, Пётр Палыч, – сказал хирург, – поднимемся вместе.

– Лиза, – велела Ма, – подожди здесь.

Прошло пятнадцать минут, а по внутреннему времени – больше часа.

Лиза вконец измучилась от сидения в приемном покое.

Целый день она работала. Усталость давила на плечи и сыпалась песком в глаза. Но Лизе нужно было оставаться собранной, а главное, чуткой, и значит, сейчас она не имела права крепить мысленные щиты. Приходилось чувствовать всё, – вот проклятие медиума! – и растворяться, расплываться, подниматься облаком к бледному потолку, осязать, впитывать, понимать… Лиза привыкла к вязкой тине неврозов и язвам стыда, к зыбучим пескам депрессий, мокнущим опухолям созависимостей. Если бы ей дали время на подготовку, пожалуй, она смогла бы войти даже в страшно искорёженное сознание психотика

или во внутреннюю вселенную шизофреника, неописуемую ни красками, ни словами.

Здесь этого не было. Здесь ее окружало простое телесное страдание – но не только оно.

Вот провезли на скрипучей каталке крепкого, ухоженного мужчину средних лет. Лиза, тонким туманом повисшая под потолком коридора, протянула к нему одну из бесчисленных прозрачных рук… Зовут Серёга, делал ремонт, упал, сломал позвоночник… Над ним, держа его за руку, шла женщина, жена, обезумевшая от горя и все равно прекрасная. Упрямая, отважная любовь горела в её глазах. Но Лиза против собственной воли окуналась глубже и видела, что на самом деле поддерживает красивую женщину в её беде. Наконец, наконец она чувствовала себя главной! Сильной, властной хозяйкой, а не кошечкой на коленях мужа. Не покомандовать ему больше, теперь она его опекунша…

И ходил-ходил вдалеке бедный дедушка, бородатый и оборванный, но чистый, ничего не понимал, только просил отвести его в туалет. Всем было не до него. Лиза хотела ему помочь, но она сама не знала, где тут туалет, а когда встала поискать, обнаружила, что стены вокруг неё кренятся, лампы вращаются, и сама она мало что понимает – где она, кто она? – и заплетается у неё язык… Она насилу вернулась на стул и вцепилась в него. Дедушка всё просил вдалеке

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.