Летняя королева стр. 132
шел в том направлении, что вчера. Ее беспокойство усилилось.
Прибыл Жоффруа де Ранкон, его немедленно препроводили к королеве. Он опустился перед ней на колено:
– Мадам, есть новость. Завтра к полудню сюда прибудет отряд из Апулии.
– Что ж, это к лучшему. – Она жестом приказала ему подняться. – Когда мы отплываем? Вы получили известие из главного лагеря?
– Да, мадам, минуту назад. – Взгляд у него был тревожный. – Император удерживает свои корабли на том берегу и отказывается продавать припасы. Чтобы добраться до вас, нам пришлось переплывать залив в рыболовецком суденышке!
– Что? – Алиенора сердито посмотрела на него.
Жоффруа поморщился:
– Вчера в лагере менял произошли беспорядки. Кое-кто из фламандцев графа Тьерри ограбил столы греков, причинив увечья. Король и граф наказали виновных и возместили убыток, а император пообещал восстановить рынок, как только будет уверен в соблюдении порядка, но он желает получить гарантии.
– Какие, например? – Тревога королевы усилилась.
Жоффруа тяжело вздохнул:
– Он требует от короля и его старших баронов принести присягу верности и пообещать, что все города, которые мы завоюем, передадим под его правление.
Алиенора нетерпеливо взмахнула рукой:
– Мы уже это обсуждали, предвидя, что он выдвинет такое требование. Тут спорить нечего, ведь как только мы вырвемся на свободу, сможем поступать, как нам заблагорассудится.
– Если бы одно это, мадам, было бы просто, – продолжил Жоффруа, метнув взгляд на Гизелу. – Император изъявил желание укрепить договоренность брачным союзом между одним из его племянников и представительницей французского королевского дома.
У Гизелы от ужаса округлились глаза.
– Я приехала как помощница королевы, я не товар для обмена.
– Что говорит король? – поинтересовалась Алиенора.
– Он обдумывает требования императора, мадам, – бесстрастно ответил Жоффруа. – Видимо, считает цену разумной.
– Нет! – завопила Гизела. – Я на это не пойду! Лучше умереть!
В Алиеноре вспыхнуло раздражение. А у нее разве был выбор, когда Людовик прибыл в Бордо тем летом, в год ее тринадцатилетия? Чего бы она не отдала за возможность отказать ему! Чего бы
она не отдала за спасение.
– Помолчи! – отрезала королева. – Плачем и бранью делу не поможешь. Воспользуйся головой, глупая ты девушка.
Гизела сглотнула слезы, бросив на Алиенору умоляющий, испуганный взгляд.
– Поверь мне, участь других бывает гораздо хуже, – мрачно изрекла королева. – А ты жила бы здесь в роскоши, одевалась в шелка, благоухала духами и ни в чем не нуждалась.
– Но я потеряла бы свою душу, мадам! – рыдала Гизела. – Прошу вас, не допустите, чтобы это случилось со мной. А то я умру.
– Тебе это только кажется. Я говорю это лишь потому, что именно так произошло со мной десять лет назад, но, как видишь, я до сих пор жива. – Алиенора повернулась к Жоффруа. – По этой причине император и захотел перевезти всех еще вчера. Придержав корабли, он может потребовать за нас любой выкуп – или ему так кажется. – Она решительно поджала губы. – Ну и пусть себе удерживает свои корабли, у генуэзских торговцев найдутся другие, всегда кого-нибудь можно подкупить, чтобы переправиться на ту сторону. Людовик поступит как пожелает в вопросе присяги, но я здесь ни за что не останусь. – Она опустила ладонь на рукав Жоффруа. – Найдите способ увезти нас отсюда, причем быстро.
Он накрыл ее руку своей и слегка пожал – успокаивающий жест для других, но сказавший