Летняя ночь для двух одиноких сердец стр. 26
предупреждала, даже уговаривала. А потом не могла, потому что что-то почувствовала. Дрожь. Волнение. Теплоту.
Тебя.
Теперь ты знаешь правду. Почти всю правду обо мне (про мою напасть спросишь у деда, он расскажет).
Не знаю, что ты будешь делать. Какой путь выберешь. Их несколько…
Знай только одно: я люблю тебя!
Твоя Виктория».
* * *За окном ночь. Без трех минут два. Читаю уже в седьмой раз письмо; курю; в глазах – слезы; душа – рыдает; а внутренний голос орет: «Собирайся! Беги к старику!»
Утром, утром, утром.Смяв бычок в пепельнице, иду умываться. Смотрю в зеркало. Глаза красные, под ними – синяки от недосыпа. Трехдневная щетина. На голове – черт-те что.
Не жди утра. Путь у тебя один. Ты выбрал его, когда пригласил ее выпить кофе.Вызвал такси, наспех оделся и вышел под моросящий дождь.
В такси думаю только о ней, глядя сквозь ночной город.
Бедная, бедная девочка.
Как можно жить с такой болью, с такой невосполнимой утратой?
Потерять всю семью за один вечер – даже не укладывается в голове. Одна мысль заставляет сжаться в клубок, задрожать, закричать.
– Она не потеряет меня, – шепотом проговорил я, пребывая в тумане.
– Что? – откликнулся таксист армянского происхождения.
– Ничего.
У закрытых ворот стоял минут десять, пока охранник дозванивался до Геннадия и удостоверился, что меня можно пустить в столь поздний час.
Шел как в тумане: все скрылось в дымке, видно дорожку, уходящую в бесконечность, и уличный фонарь, под которым стояла черная фигура.
Остановился в трех шагах от Геннадия. Молчим и смотрим друг другу в глаза. Не двигаемся. Он видел спасательный маячок для заблудшей души единственной внучки, я видел сильного духом человека, которого не сломило под гнетом судьбы.
Во мне порыв его обнять.
И я – обнимаю, не говоря ни слова.
Зачем слова?
Он плачет.
Я – тоже, в себе.
Глава 3
Бархатный греческий сентябрь – это нечто! И не жарко, и не холодно. Туристов у берегов моря можно посчитать на пальцах; в самом море – и того меньше. Конечно, на базарах и достопримечательностях ожидаемая толкучка, но терпимо. Греки радушны, приветливы; располагают к себе, всегда готовы искренне помочь.
С первого дня влюбился в Грецию. Культура, атмосфера единения и покоя, местные красоты. Все слилось воедино – в музыку морской стихии – и запало в душу.
Великолепно!
Прям ворох эмоций – и они вырываются наружу. В ее глазах я полный идиот. Она успокаивает меня, смеется, говорит, мол, никакой я не идиот, просто большой ребенок, который открыл для себя новый мир.
Нет, правда, идиот, прожил до проступающей лысины на макушке и ни разу не был за пределами России. Чувствовал себя астронавтом, прибывшим на другую планету.
Все в новинку.
Катание на частной лодке вдоль моря. Быстрая езда по серпантину на арендованной машине, на которой мы проехали десятки городов и деревень. Древнегреческие руины – особенно взбудоражил Афинский акрополь. Погружение с аквалангом на дно Эгейского моря. Свежая морская еда в простых и недорогих тавернах.
Сегодня мы остановились в Афинах и покатались на велосипедах вокруг культурного центра Ньярхос. Она посетовала на узкие велодорожки и жителей, которые ходили по ним; я даже не обратил внимания: фонтаны, оливковые деревья, необычная архитектура парка,