Летописцы Победы стр. 2
никто другой, знал и ценил искусство журналистики и сам отдавал ей свои усилия: «Мы должны делать постоянное дело публицистов — писать историю современности». И это вполне справедливо в отношении журналистской работы в любое время, а в периоды высочайшего, драматического напряжения душевных сил народа, когда решается его судьба, — в особенности. Именно таким был период Великой Отечественной войны, завершившийся нашей Победой, сорокалетие которой мы сейчас празднуем.
Давно известно, что величие исторических событий открывается во всей их значимости, когда они отходят в глубь минувшего времени, подобно тому как великолепие снежных горных вершин особенно явственно рисуется с дальнего расстояния. Именно теперь читатель с особым волнением, как-то по-новому воспринимает буквально каждую строку из того, что было написано в годы войны ее прилежными летописцами — военными корреспондентами.
И именно теперь пробуждается новый, еще небывалый интерес к тем, кто сумел тогда, под огнем, с большим риском для жизни, а подчас и ценой самой жизни раздобыть и сохранить на века столь нужную новым поколениям и столь высоко ценимую ими информацию о том, как была завоевана наша Победа. Чтобы удовлетворить интерес читателей к этой стороне дела, долго остававшейся в тени, авторский коллектив настоящей книги проделал немалую работу, позволившую воскресить облик военных корреспондентов сороковых годов и показать, каким нелегким и
вместе с тем поистине необходимым был их труд.
Скажем сразу: сами военные корреспонденты никогда не искали славы. Среди нашего брата считалось признаком дурного тона злоупотреблять местоимением «я» и ввертывать в свои корреспонденции и очерки детали, показывающие, как, в каких обстоятельствах и какой ценой автор раздобывал те факты, о которых пишет.
Иной раз это самоотречение давалось военным корреспондентам с трудом. Грустно было думать, что, если тебя сразит пуля, читатель, по достоинству оценивший подвиги солдат, описанные тобою, так и не узнает о том, каким был твой собственный вклад в завоевание Победы. Может быть, именно поэтому в августе 1941 года военные писатели Борис Лапин и Захар Хацревин вместе с корреспондентом «Известий» Михаилом Сувинским сложили свою «Журналистскую задушевную» — песню, которую военные корреспонденты пели на мотив «Раскинулось море широко»:
Погиб репортер в многодневном бою
От Буга в пути к Приднепровью,
Послав перед смертью в газету свою
Статью, обагренную кровью.
И только после войны, уже в 1946 году, Илья Эренбург опубликовал в журнале «Новый мир» открытое письмо, в котором призвал составить сборники воспоминаний хотя бы о тех военных журналистах, которые отдали свою жизнь, выполняя служебный и гражданский долг.
То было время, когда мы все еще как-то неохотно говорили о наших утратах. Думалось так: не надо подчеркивать тяжесть понесенных нами потерь. Полемизируя с этими настроениями, Эренбург писал: «Говорят, что скорбь мешает жить, что печаль разъедает мужество. Разной бывает скорбь, печаль. Когда на фронте хоронили боевых товарищей и звучал последний салют автоматов, скорбь звала в бой, печаль приподымала дух. Когда скорбят о храбрых, нет места малодушию. Печаль о потере смелого и стойкого друга закаляет сердце. Забвение — это недостойная нас слабость».
Так родились вышедшие один за другим три тома документальных рассказов о погибших на войне журналистах и писателях — «В редакцию не вернулся». Их подготовке к печати отдал долгих десять лет жизни военный газетчик, замечательной души человек,