Леттризм: Тексты разных лет стр. 15
не пришлось довольствоваться всякими отбросами и случайными добычами. Я буду ходить богачом в окружении десяти женщин, и если кто-нибудь захочет со мной заговорить, то он даже и не подступится ко мне, а если он захочет поговорить о литературе или о кино, то я скажу ему: «Даниэль? Писатель Даниэль? Не слыхал о таком», – с неизменным презрением, уничижением, высокомерием…
Комментатор…В то мгновение он выскочил из постели:
«Что я забыл у этой обнищавшей пьяной княжны?»
Со жгучим желанием бежать что есть мочи, что есть силы. «Куда же ты, зайчик?» – пробормотала княжна сквозь сон.
Пойман с поличным…
ДаниэльМне надо позвонить, я сейчас вернусь.
КомментаторКак всегда, струсил. [Много же мужества нужно, чтобы быть трусом в наши дни, когда миром правят законы мужества.]
Голос КняжныВозьми тогда ключи, зайчик.
КомментаторДа-да, ключи он взял. «На кой чёрт мне ключи, если возвращаться я не собираюсь?»
«Как ей их вернуть? Вот ведь задача!» Сзади он почувствовал тревожный, острый, настороженный взгляд княжны, проснувшейся от его шагов и от чудовищного, жестокого предчувствия. Он стоял уже одетый в дверях и растерянно, боязливо мял в руках ключи под испепеляющим взглядом женщины, приподнявшейся на постели, как вдруг, решившись наконец, он резко открыл дверь, бросил ключи на столик с развязным «знаешь ли, дорогая… ключи мне не нужны…», захлопнул за собой дверь, пустился бегом через подъезд ко двору и, лишь когда оказался в ста метрах от дома, выдохнул с облегчением и перешёл на шаг, то и дело поглядывая на свои руки – нет ли на них крови после преступления, после этого убийства человеческих чувств! Так и на сей раз – он оставил храпевшую Мими с незапертой дверью, ведь не мог же он её закрыть снаружи… (а что если он никогда не вернётся?) и нащупал в кармане приглашение на вечер в доме сводницы, которая решила его женить и как-то раз, назвав его бедным мальчиком, показывала ему ванную комнату:
Голос женщиныЕсли Вы женитесь, у Вас тоже будет такая ванная.
ДаниэльТак и быть, я женюсь, если девушка принесёт мне десять миллионов франков в приданое.
Комментатор…По дороге, возле издательства «Минюи»: «Hello, Даниэль», – его приятель Джимми. «Пойдём со мной на новогодний вечер к одной свахе, – сказал Даниэль. – Только сначала давай прогуляемся по Бульмишу 29 , мне нужно немного проветриться», – а на самом деле он всё ещё не терял надежды на бог весть какое новое приключение. И перед кафе «Дюпон-Латен» в толпе, где взгляд с трудом различал лица, он увидел высокую девушку с каштановыми волосами и со смеющимися голубыми или зелёными глазами – глазами такого цвета, который сулил наконец неизведанные края, и вот он уже бросил Джимми…
Даниэль…Подожди немного, я сейчас вернусь…
ДругДаниэль всегда сбегает к кому-нибудь другому! Когда же это прекратится? Настанет ли невообразимый миг покоя?
КомментаторА затем, нагоняя девушку всё с той же глупой болтовнёй, превратившейся в дежурную церемонию, в нечто вроде «здравствуйте»:
ДаниэльВечер добрый, мадемуазель… Все вокруг веселятся, а Вы идёте одна, среди бедняков…
КомментаторОн уговорил её завернуть в «Кентукки»…
ДругПочему ему всё удаётся? Может, потому что он мгновенно забывает о неудачах? Наши воспоминания состоят из побед. А поражения вплетаются в ту необъятную, как абсолют, не подвластную нам материю.
Комментатор…Её звали Дениз – ту, к которой он собирался залезть под юбку. Ему она казалась худой, но у неё было плотное тело. В «Кентукки» во время танца к ним подошёл «стиляга».
Голос стилягиПозволите ли Вас поцеловать, мадемуазель?
КомментаторОна повернулась к Даниэлю и, видя