Библиотека

Леттризм: Тексты разных лет стр. 17

Размер шрифта
-
+
Тема

дети. Привычка и морщины. Всё изнашивается и крошится в этом аду. При мысли о само2й нашей любви к горлу будет подкатывать тошнота. В новостях я недавно видел несколько пар стариков, отметивших «золотую свадьбу» и приглашённых по этому случаю в мэрию. Посмотрела бы ты на этих бывших влюблённых! С души воротит! Какое загнивание они пережили вместе! Даже предположим (совершенно невозможное!), что любовь между ними каким-то образом сохранилась и что они, привыкнув друг к другу, не замечают собственных рож. Всё равно один из стариков, мужчина или женщина, умрёт первым! Тогда другому придётся страдать, оплакивать эту разлуку – неизбежную, как ни крути. Вот что ждёт нашу любовь, если мы останемся вместе. Есть и другой выход – боль стремительного расставания, «нам было хорошо, но пора поставить точку».

По сути, католики правы, говоря, что человеческая любовь – так или иначе вырождение.

Нет разницы между любовью и удовольствием, поскольку и то, и другое обречено на поражение! Но я обожаю удовольствие и ненавижу любовь, потому что она проникает ко мне в душу, а душу я хочу оставить свободной и счастливой!

Комментатор

Он раздумывал: «Бросить Дениз сейчас, попросить её уйти или всё-таки продолжать, продолжать?..» – он страдал и никак не мог решить.

С Дениз он впервые стал бояться расставания, неотвратимого конца, и чем больше он боялся, тем больше он ждал этого расставания, чтобы превозмочь свой страх, тем больше он душил Дениз своим тщеславием, терзал её надменным брюзжанием.

Дениз

На самом деле тебе, Даниэль, наплевать, но и мне всё равно. Той ночью нам было хорошо, очень хорошо, весело, я приятно провела время. Мы оба разыграли миленькую комедию…

Комментатор

Эта нелепая и глупая фраза – из тех, какими он сам бросался по десять раз на дню, не понимая, однако, их настоящего смысла, – так сильно, по-настоящему ранила его, что на станции, когда Дениз, выпрыгивая из вагона, протянула ему руку, он оттолкнул её, рявкнув: «Чёрт, да отвали от меня!», и зашагал один в сторону кинотеатра, где каждый кадр был повестью о нём и о ней.

По дороге обратно он с удивлением обнаружил лезвие ножа, которое сверкало и жгло у него внутри. Он упивался остротой этой невероятной грусти, не находя в себе сил для поисков новых приключений, новой подружки, которая, как обычно, заставила бы его забыть о прежней: сбитый с толку, заворожённый этой лавиной боли, возникшей по странным, невиданным прежде причинам, он добровольно забывался в горячке и в общем-то не испытывал ни капли страха – так свежо было удивление, таким диковинным казалось приключение, так непривычно его память хранила верность бывшему телу.

Всю ночь он думал:

Даниэль

Завтра рано утром, прежде чем Дениз уйдёт на работу, я позвоню ей, и мы помиримся.

Комментатор

Ночь казалась слишком долгой, ведь, чтобы действовать, нужно было дождаться утра, а потому до рассвета он так и не сомкнул глаз, лихорадочно вынашивая свою цель, и настолько устал после ночи раздумий и планов, что утром тотчас же заснул, обессилев, как будто всё это время занимался любовью с тенью; он сражался с ангелом Дениз и теперь падал с ног. В итоге страсть не только не приблизила его к примирению, но и ещё больше отдалила его от Дениз.

Он позвонил ей лишь два дня спустя.

Когда она подняла трубку:

Дениз

Это ты, Даниэль?

Комментатор

В её нежности он услышал собственное желание и такое же ожидание.

И вновь вспыхнул неутолимый огонь, и Даниэль никак не мог насытиться, впиваясь в её тело, оставляя на коже следы зубов, синяки, похожие на клеймо ревнивого собственника, что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.