Лягушка-путешественница (СИ) стр. 1065
амфору.
— Пейте во имя Диноса, — ехидно осклабилась та, задорно подмигнув сыну.
Пацан, не выдержав, закатился обидным смехом, а его папаша, качая кудлатой башкой, легонько ударил прутом осла.
Ругаясь по-русски и по-радлански, путешественница выхватила из-за спины кинжал и стала отковыривать с горлышка застывшую смолу. Когда она обнажила пробку, раздался звонкий, мальчишеский крик:
— Если захотите разбавить вино, вода вон за тем холмом!
Бросив на него полный ненависти взгляд, Ника посмотрела в указанную сторону. Вершина одного из бугров метрах в ста от дороги выделялась подозрительно яркими зарослями, к которым тянулась отчётливо заметная тропинка.
«Ну как я могла не обратить на него внимание?!» — с грустной обидой подумала девушка, поддевая пробку остриём клинка. Вино оказалось кислым и крепким. Скривившись, она приказала, стараясь не смотреть в глаза рабыни:
— Сходи узнай, есть там вода, или этот козлёнок меня обманул?
Прихватив бурдюк, невольница стала торопливо спускаться в лощину, отделявшую подозрительную возвышенность от дороги.
Подойдя к повозке, путешественница протянула амфору Орри, с полным равнодушием наблюдавшему за происходящим.
— Спасибо, госпожа Юлиса, — кивнул он.
— Почему вы не сказали, что хотите пить, госпожа Ника? — спросила Вестакия. — На хуторе Руба Остия прекрасная вода.
— Тогда не хотела, — проворчала девушка.
— Кислятина, — оторвался от горлышка гант.
— Ещё какая, — согласилась Ника, забираясь на телегу и вновь промочив горло.
Вернувшись, Риата с виноватым видом протянула хозяйке покрытый испариной бурдюк.
— Там родник, госпожа. Ухоженный. Камнем всё обложено, а из них — ручеёк.
Вспомнив четыре серебряные монеты, путешественница сделала ещё один глоток и только после этого припала к бурдюку.
От холодной воды заломило зубы. Настроение и без того не блестящее оказалось испорчено окончательно. Вино как-то подозрительно быстро ударило по усталым, разочарованным мозгам, а охватывавшее девушку возбуждение резко сменилось апатией. Веки наливались свинцом, голова неудержимо клонилась на грудь.
— Отдохните, госпожа, — ласково предложила Риата. — Если что-то случится, я вас разбужу.
Чувствуя, что не в силах противиться сну, Ника апатично кивнула, укладываясь на солому. Рабыня подвинулась и положила под голову хозяйки свёрнутый край овчинного одеяла.
Девушка поморщилась от бившего в нос тяжёлого запаха, но почти сразу же уснула… и вновь оказалась на корабле Картена.
Судно медленно дрейфовало, переваливаясь по пологим волнам, увлекаемое к северу коварным течением. Над нагретой солнцем палубой, где вповалку лежали измученные жаждой матросы, поднимался знакомый дух испражнений и давно немытых тел.
— Спина Змеи! — вспомнила Ника один из самых напряжённых моментов своего океанского плавания.
Совсем рядом от неё приподнялся, тяжело опираясь на скамью, Тирган и уставился на путешественницу полубезумными взором.
Та нервно сглотнула, машинально нашаривая за спиной рукоятку кинжала и не находя его.
— Она здесь! — прорезал застоялый воздух хриплый, каркающий крик.
Застывшие на палубе тела зашевелились резкими дёргающимися движениями, словно зомби из фильма ужасов.
— Держите её! — надрывался Тирган. — Убить её! Убить! Убить!
С ужасом пятясь от надвигавшихся матросов, почему-то превратившихся в оживших мертвецов, девушка вздрогнула, ткнувшись спиной в фальшборт. Серые, лишённые жизни лица с побелевшими глазами и оскаленными провалами ртов приближались медленно, но неотвратимо.
«Надо прыгать в воду, — в отчаянии подумала Ника. — Лучше утонуть, чем позволить дать сожрать себя заживо».
— Госпожа! — перекрыл нахлынувший ужас голос Риаты. — Госпожа!
Но лишь разглядев склонённое над собой встревоженное лицо верной рабыни, девушка окончательно определила только