Лягушка-путешественница (СИ) стр. 1090
здание оказалась гостеприимно распахнута, и она не замедлила воспользоваться этим безмолвным приглашением. Однако не успела пройти и нескольких шагов, как её тут же окликнули.
— Вам что-то нужно, госпожа?
Обернувшись, она увидела у входа в один из сараев девушку в застиранном хитоне с деревянной лопатой в руке. Ника вспомнила, что видела её во время первого посещения театра. Та тоже узнала гостью.
— Здравствуйте, госпожа Юлиса, — поздоровалась она, произнеся имя как-то неуверенно, словно боясь ошибиться. — Вы кого-то ищете?
— Да, господина Гу Менсина.
— Он на площадке, — сообщила девушка.
Путешественница хотела объяснить, что не собирается надолго отвлекать уважаемого артиста от представления, но не успела.
— Кто
тут его спрашивает Рхея? — из дверей дома вышла хмурая пожилая женщина с костлявым, неприветливым лицом. Уперев руки в бока, она окинула гостью настороженно-презрительным взглядом.
— Я, — с гордым спокойствием сказала девушка, насмешливо глядя в тёмно-серые глаза собеседницы, судя по неприкрытой ревности, жене или подруги старшего урбы. — Ника Юлиса Террина.
— Проходите, госпожа, — гораздо более вежливо пригасила незнакомка. Видимо, это имя оказалось ей знакомо.
— А вы кто? — спросила путешественница, шагнув в дом.
— Приния, — представилась женщина, тут же подтвердив её предположение. — Супруга господина Гу Менсина. Подождите здесь. Скоро кончится действие, в котором он участвует, и вы сможете поговорить.
В знакомом зале Ника присела на скамью и огляделась. Со времени её последнего визита тут явно кое-что поменялось. Исчезли все табуретки и один из столов. На том, что остался, стояли большой сосуд для смешивания вина, прикрытый широким листом лопуха, и оловянные стаканы. На натянутых меж колонн верёвках сушились какие-то цветные одежды. Поначалу девушке показалось странным то, что их сушат в помещении, а не во дворе. Но потом сообразила, видимо, это театральные костюмы, окрашенные дешёвыми красками, которые не только линяют от стирки, но и быстро выгорают под ярким южным солнцем. Вот артисты и пытаются уберечь их хотя бы от одной из этих напастей.
Из театра доносились обрывки слов. Путешественница попыталась прислушаться, но почти ничего не смогла разобрать. Звук словно терялся в проходе между залом и сценической площадкой.
Со двора, переговариваясь, вошли ещё две женщины в накидках и замолчали, удивлённо поглядывая на гостью. Возившаяся с какими-то тряпками Приния что-то тихо буркнула себе под нос. Подруги тот час сгрудились вокруг неё, перешёптываясь и искоса поглядывая на девушку. Они ходили на рынок и теперь спешили похвастаться покупками, но в присутствии любовницы Картена не стали этого делать.
Примерно через полчаса за стеной, отделявший зал от амфитеатра, послышался душераздирающий вопль, затем гром аплодисментов и мощные звуки хора. В проходе, ведущем на сценическую площадку, показались актёры. Первым, тяжело отдуваясь, важно выступал Гу Менсин, постукивая концом раскрашенного посоха по каменным плитам дома. Усталые и томимые жаждой лицедеи устремились к столу с вином, спеша промочить иссушенное репликами и монологами горло.
С любопытством наблюдавшая за ними Ника совсем упустила из вида входную дверь, поэтому чуть не вздрогнула, услышав с той стороны.
— Госпожа Юлиса?
— Добрый день, господин Меркфатис, — приветствовала она шагнувшего со двора отпущенника.
— Что привело вас сюда? — поинтересовался театральный сторож, тревожно заглядывая ей в лицо. — Почему вы здесь, а не на трибунах?
— Здравствуйте, госпожа Юлиса! Добрый день, госпожа Юлиса! А мы вас и не заметили, госпожа