Лягушка-путешественница (СИ) стр. 1091
Юлиса.
Поскольку первая встреча с этой девушкой ассоциировалась у артистов с вкусным обедом и приятным времяпрепровождением, приветствовали они её с искренней доброжелательностью.
— Решили взглянуть на представление с изнанки, госпожа Юлиса? — расталкивая брюхом молодых коллег, спросил старший урбы, пряча усмешку в густой бороде.
— Ни в коем случае, господин Гу Менсин, — ответила на улыбку путешественница. — Театр, как картину, надо смотреть исключительно с лицевой стороны. Только так можно разглядеть все оттенки красок.
Собравшиеся вокруг артисты рассмеялись.
— Я хотела поговорить с вами, — посерьёзнела Ника.
— Со мной? — вскинул густые брови собеседник. — Но я не могу… Представление…
— Должно продолжаться, — заключила за него девушка. — Знаю, но это не займёт много времени.
Хмыкнув, толстяк обвёл взглядом притихших товарищей и величественно указал рукой на двери.
— Прошу, пройдёмте на солнце.
— Когда вы покидаете Канакерн? — первым делом поинтересовалась путешественница.
— После Ангипарий, — ответил Гу Менсин.
— А точнее? — стала настаивать Ника.
Собеседник нахмурился, очевидно, что-то прикидывая, и уверенно заявил:
— Через пять-шесть дней.
— Возьмите меня с собой, — без долгих предисловий предложила девушка. — Мне тоже надо в Империю, а с вами дорога будет не такой тяжёлой и утомительной.
Никак не ожидавший услышать что-то подобное Гу Менсин растерянно пробормотал:
— Но я же говорил вам, госпожа Юлиса, мы будем часто останавливаться, чтобы давать представления. С нами вы быстро в Империю не попадёте.
— Возможно, по пути я найду новых спутников, — беспечно пожала плечами собеседница. — Если нет, я подожду, пока вы будете выступать.
— Не знаю, будет ли вам у нас удобно, госпожа Юлиса, — продолжал упорствовать старик, и его выцветшие глазки суетливо забегали. — Фургон маленький, пищу мы можем себе позволить самую грубую.
— Я готова заплатить некую, разумную сумму, чтобы разнообразить в дороге наш рацион, — продолжала увещевать путешественница. — А тележка у меня своя будет.
— Ну, если вы так настаиваете, — развёл руками Гу Менсин. — Я не против. Но надо спросить остальных членов урбы. Хотя, думаю, они тоже возражать не будут.
— Так давайте
узнаем? — предложила Ника. — Зачем откладывать?
Толстяк кивнул бородой, а вернувшись в зал, сам озвучил предложение госпожи Юлисы, вызвав всеобщее удивление. Вальтус Торнин тут же повторил предупреждение о тесном фургоне. Но услышав, что у попутчицы будет своя повозка, и она готова внести деньги в общий котёл урбы, выразил общее мнение:
— Мы с радостью возьмём вас с собой, госпожа Юлиса.
Стоявшие вокруг мужчины одобрительно закивали, а женщин, как всегда, никто не спрашивал.
— Отец! — рядом с Гу Менсином откуда ни возьмись появился кудрявый мальчишка лет восьми в застиранном хитончике. — Хор заканчивается!
— Идёмте! — всполошился актёр и заторопился к проходу на сценическую площадку.
— Ещё один вопрос, — путешественница крепко вцепилась в волосатую руку старшего урбы.
— Слушаю вас, госпожа Юлиса, — нахмурился тот.
— Не могу ли я пожить здесь до отъезда? — выпалила девушка.
— Вы решили покинуть господина Картена? — удивился собеседник, тут же предупредив. — Здесь не так удобно, как в его доме.
— После возвращения Вестакии, я чувствую себя лишней, — выдала Ника заранее обдуманный ответ. — Картенам надо побыть своей семьёй, я поняла, что им мешаю.
— Увы, госпожа Юлиса, — развёл руками толстяк. — Здесь все комнаты заняты.
— Пусть Превий Стрех и Корин Палл поживут эти дни у Маров, — неожиданно вступил в разговор молчавший до этого Меркфатис. — А их комнату можно отдать госпоже.