Лягушка-путешественница (СИ) стр. 1106
странно смотревшейся на молодом лице.
— Здравствуйте, господин Струс! — громко поприветствовал его поэт, растягивая губы в широкой улыбке.
Хозяин мастерской на миг нахмурился, словно стараясь его вспомнить, потом солидно кивнул.
— Добрый день, господин актёр. Опять колесо сломалось?
— Нет, господин Струс, — отстранила драматурга от переговоров путешественница. — Это я попросила господина Превия Стреха привести меня к вам.
— Кто вы, госпожа? — поинтересовался мастер. — И что вам нужно?
— Я Ника Юлиса Террина, — представилась девушка. — Мне бы хотелось, чтобы вы переделали мою повозку в фургон, способный вынести дальнюю дорогу.
— Вы не из Канакерна, госпожа Юлиса? — сведя брови к переносице, уточнил Струс.
— Нет, — подтвердила та.
— Но я уже слышал ваше имя, — задумчиво, то ли обращаясь к самому себе, то ли к собеседнице, проговорил мужчина.
— Я прибыла в город на корабле консула Мерка Картена, — внесла ясность путешественница, с тревогой заметив, как глаза мастера неприязненно сощурились при последних словах.
— Так это вы переплыли океан с любовником, бросив больного, беспомощного отца среди дикарей? — подтвердил её наихудшие опасения Струс.
— Я исполнила его волю! — процедила сквозь зубы Ника. — И люди, которых вы так презрительно называете, никогда не оскорбляют незнакомого человека при первой встрече.
Гордо выпрямившись, девушка надменно вскинула подбородок.
— Прощайте. Заплачу свои деньги кому-нибудь другому.
— Постойте! — повысил голос мастер. — Да стойте, я сказал!
— Кто ты такой, чтобы мне приказывать? — презрительно фыркнула путешественница.
— Никто, кроме меня, фургон не сделает! — усмехаясь, предупредил Струс, уперев руки в бока.
— Разворачивайся! — скомандовала хозяйка Риате, которая уже и так изо всех сил старалась заставить осла двигаться задним ходом.
— Может, вы один такой мастер на весь Канакерн, — насмешливо проговорила девушка. — Только Канакерн — не единственный город на Западном побережье.
— Эй, Чвар! — рявкнул Струс, наблюдая, как тележка медленно, но неуклонно выползает со двора. — Останови их, быстро!
Из-за груды причудливо изогнутых сучков, очевидно, дожидавшихся своей очереди на обработку, выскочил коренастый раб в набедренной повязке и кожаной безрукавке на голое тело. Жуя на ходу, он уставился на хозяина, явно ожидая дополнительных указаний.
— Их, болван! — заорал тот, ткнув пальцем в направление ворот. — Не хватало, чтобы меня в собственном доме оскорбляла какая-то меретта!
— Стойте, госпожа, — невольник, попытавшийся заступить дорогу гостье, вызвавшей неудовольствие господина, едва увернулся от полосующего удара.
— Только попробуй ещё раз встать у меня на пути, раб! — в голосе Ники клокотала вся ненависть, презрение и обида, скопившаяся за месяц пребывания в этом городе. — И не успеешь подобрать свои кишки!
Видимо, Чвар осознал всю серьёзность её намерений, потому что, вытерев губы тыльной стороной ладони, растерянно глянул на хозяина.
— Что смотришь?! — по-прежнему громко, но уже не так грозно и решительно прикрикнул тот. — Хватай мерзавку! Эй, Бреза, Матрас, все сюда!
«Вот батман, угораздило на дурака нарваться! — мелькнуло в голове путешественницы. — Бежать надо».
Оглянувшись, она с облегчением увидела, что рабыне удалось-таки вывести повозку на улицу. Но удирать, не сказав на прощание несколько слов, не хотелось. Вот только, как назло, ничего подходящего на ум не приходило.
Только когда стали подниматься со своих мест резчики, а из дверей дома выскочил парнишка с дубинкой в руке, Ника презрительно рассмеялась:
— Славные мужи Канакерна, вчетвером двух женщин испугались! Не знаю, насколько ты искусный мастер, но то, что трус и невежда, это точно!