Лягушка-путешественница (СИ) стр. 7
Одевать сырую одежду не хотелось, а выжимать мокрую кожу — занятие бессмысленное. Повозила ею по шкуре, чтобы хоть как-то избавиться от влаги. Потом завернулась в овчину, и пригревшись, стала ждать.
С палубы донёсся приглушённый треск. Кто-то закричал, легко перекрывая шум ветра.
— Купин, берегись!
Удар, от которого содрогнулось судно, заставил пассажирку нервно сглотнуть.
Очевидно, мачту всё-таки сняли, потому что немного погодя злые и мокрые матросы стали один за другим прыгать в трюм. Пока они спускались, Ника успела избавиться от овчины. Не к лицу аристократке пользоваться постелью чужого мужика.
— Подвинься, госпожа, — не слишком почтительным тоном попросил Марбет.
Прекрасно понимая их состояние, девушка покладисто отодвинулась к борту, где на проконопаченных швах между досок выступили крупные капли.
Последовав её примеру, матросы стали заворачиваться в шкуры. Вдруг люк вновь открылся. Ссутулившись, Пуст бережно прижимал к груди небольшую амфору.
— Хозяин прислал согреться.
— Цилянское? — с надеждой спросил Вулин.
— Держи карман шире, — тоненько хихикнул Крек Палпин. — Тебе и бангарского хватит.
Наблюдая за вмиг повеселевшей командой, Ника вдруг обратила внимание, что качать корабль стало гораздо меньше, и ещё ей очень хочется пить.
Иногда за ужином Картен угощал свою пассажирку разбавленным вином. Но сейчас капитан занят, а озябшие матросы вряд ли догадаются ей предложить. С другой стороны, как-то неприлично напрашиваться на выпивку, да ещё с грубыми моряками. Фи! Но уж больно в глотке пересохло. Однако оказалось, что она сильно ошибалась на счёт своих попутчиков.
Сковырнув ножом залитую смолой пробку, Ус Марак нерешительно проговорил:
— Госпожа Юлиса, выпьешь?
И смущённо усмехнулся.
— Правда, оно бангарское и не разбавленное. Но это даже полезнее в такую погоду.
Не услышав отказа, сарвал вырвал у кого-то из рук деревянную плошку, заботливо протёр её полой грязной рубахи и осторожно наполнил тёмно-красной жидкостью.
Поскольку очага в трюме не имелось, Ника лихорадочно вспоминала рассказ наставника о путешествии через море. Тихонько пробормотав что-то неразборчивое с упоминанием Нутпена, она под одобрительное хмыканье брызнула каплю на пол. Вино оказалось кислым, но провалившись в желудок, стало согревать её изнутри.
— Теперь мне! — потребовал Купин, пояснив. — Пока чаша от губ госпожи не остыла.
Матросы засмеялись, девушка тоже не стала скрывать улыбку. Смакуя свою порцию, шутник, закатив глаза, покачал головой. — Не хуже цилянского.
— Вечно этому пройдохе достаётся самое сладкое! — деланно проворчал Нут Чекез, протягивая пустую чашу Ус Мараку. — Не иначе, его прабабка переспала с даросцем.
— Это потому, что я знаю, как угодить женщине, — наставительно проговорил Купин. — А с тебя даже шлюхи двойную плату берут.
— Ты им ещё и платишь? — усмехнулся собеседник. — Мне так дают.
Слушая их перепалку, девушка с лёгким сожалением думала, что во все времена и во всех странах все мужики одинаковы.
«Выпить, поржать да языками почесать про баб», — мысленно хмыкнула она, прислонившись спиной к переборке.
И хотя корабль продолжало качать, а сверху по-прежнему доносился шум дождя, Ника почти задремала, но тут же встрепенулась, кое-что вспомнив.
Тронув за плечо сидевшего неподалёку Пропида Дуста, уже проглотившего свою винную порцию, она тихонько поинтересовалась:
— Ус Марак говорил, нас несёт на север. Это правда?
Резко обернувшись, закутанный в облезлую шкуру старик подтвердил:
— Кажется, так, госпожа.
Моряки продолжали натужно подшучивать друг над другом, словно стараясь подольше растянуть явно затухавшее веселье.
— А