Лягушка в молоке стр. 209
возраст, Вечерняя Стрекоза не утратила остроту ума, пользовалась уважением своих родичей, а главное — умела молчать. Качество чрезвычайно редкое среди женщин. Вот к ней и надо сходить, посоветоваться, не открывая истинных причин беспокойства.
Если бы Фрея владела магией, и все её пожелания сбывались, то у Одинокого Ореха уже давно бы отсутствовали руки, ноги, голова и кое-что ещё. А если бы сбывались народные приметы, "рысёнок", как называли проходивших обучение в чужих родах мальчиков-подростков, икал бы днём и ночью с очень коротким перерывом на сон. Потому что, даже засыпая, девушка обращала к нему самые злые и обидные слова. К сожалению, местный язык для этого подходил плохо, и Фрея пользовалась русским. Хотя так до конца и не представляла значение многих выражений. Но уж очень хорошо они звучали, согревая сердце, когда приходилось на голых коленках ползать по бычьей шкуре, очищая её от плёнок и жира. А потом ещё и мочу по знакомым собирать. Для такого большого "подарка" того количества, что нацедили обитатели вигвама Мутного Глаза, просто не хватило.
И надо же такому случиться, что как только они с Лепестком Ромашки собрались пройтись по соседям в поисках нужного продукта, по закону всемирного свинства заявился Чисан-Глухой Гром. Второй претендент на её руку, сердце и прочие органы.
Узнав, куда те собрались, и, передав Маеме-Расторопной Белке здоровенного зайца, молодой мужчина высказал горячее желание помочь своей будущей невесте в столь трудном деле, сообщив, что уже давно не опорожнял мочевой пузырь. Попривыкшая к простоте здешних нравов, Фрея поставила в двух шагах от незваного гостя вонючий горшок, и отойдя подальше, демонстративно отвернулась.
Уже потом, когда они заворачивали в шкуру остро пахнущий мох, Лепесток Ромашки доверительно сообщила, что с тех пор, как она последний раз видела его голым во время купания на Маракане, тот очень сильно возмужал во всех смыслах.
Но поскольку девушка не проявила никакого интереса к словам своей старшей подруги,
или уж скорее названной сестры, та разъяснила всё более детально, в первый раз за последние дни заставив её покраснеть.
— Или тебе больше нравится сопливый мальчишка, Одинокий Орех? — презрительно фыркнула женщина, увидев реакцию собеседницы. — Этот трус специально заболел, чтобы не проходить посвящение! С тем быком ему просто повезло. Он раньше ничего крупнее лисицы не добывал! У него даже вигвама своего нет. А у Глухого Грома много шкур, бронзовый котёл, ножи и всякие красивые штучки, которые он наменял у заморцев.
— Мне никто из них не нравится! — огрызнулась Фрея, вытирая руки пучком травы, брякнув в сердцах. — Я вообще не хочу замуж!
— Да ты что?! — вытаращила глаза Лепесток Ромашки. — А как же дети?
— Не знаю, — она отвела глаза, уже жалея о своей несдержанной откровенности. Тут кстати в памяти всплыли чьи-то слова: "Не всякую мысль следует повторять вслух". — Я ещё не решила.
— Что же тут решать? — удивлённо пожала плечами собеседница. — Ты женщина, значит должна рожать детей. А твой мужчина будет добывать мясо, чтобы вы не голодали, и шкуры, чтобы не замёрзли. Ты знаешь, как у нас бывает холодно?
— Нет, — покачала головой девушка. Она ничего не имела против детей. Вот сам процесс почему-то вызывал у неё стойкое отвращение. Фрея понимала всю ненормальность этого, но ничего не