Лягушка в молоке стр. 210
могла с собой поделать, уже смирившись с этой патологией.
— Вода в реке замерзает! — со значением сказала Лепесток Ромашки. — А с неба падает снег! Без тёплых шкур и вигвама можно замёрзнуть.
Девушка собиралась признаться, что знакома со снегом и морозом, но вместо этого не могла удержаться от вопроса.
— Разве ты не сможешь поставить вигвам сама?
Ей данное сооружение показалось довольно простым. Жерди, кора, сучья. Вроде ничего сложного. Разве что каркас внутри? Но и его при известной ловкости можно научиться собирать в одиночку.
— Смогу, конечно, — подумав, ответила женщина. — Только без семьи это просто куча веток. Внутри должен жить мужчина, чтобы охотиться и приносить добычу женщине, которую любит, чтобы она готовила мясо, выделывала шкуры, и их дети. Которые, когда вырастут, будут кормить своих родителей, пока те не уйдут к предкам. Так заведено.
Она вдруг лукаво усмехнулась:
— Или тебе приглянулся кто-то ещё? Признайся, а я расскажу, какой он охотник. Я-то их лучше знаю.
Поскольку Фрее не хотелось отвечать на её вопросы, она задала свой:
— Что же без мужчины с голоду умирать? Разве женщина не может прокормить себя сама? Есть же орехи, ягоды. Да и охотиться можно научиться. Хотя бы на зайцев или оленей каких-нибудь. Дело не хитрое.
Лепесток Ромашки залилась звонким смехом, вытирая тыльной стороной ладони выступившие на глазах слёзы.
— Женщины не охотятся!
— Но почему? — настаивала девушка, радуясь, что ей удалось сменить тему разговора.
— А почему дождь падает с неба? Почему приходит зима, а за ней весна? — продолжая улыбаться, пожала плечами аратачка. — Так заведено Великим Духом. Или у вас по-другому? Женщины выслеживают дичь, а мужчины смотрят за детьми и выделывают шкуры?
Она захохотала, махая руками.
— Только не говори, что они ещё и рожают!
— Я не помню! — зло буркнула Фрея, смахнув со щеки вонючую каплю, сорвавшуюся с пальцев собеседницы.
Они отнесли корзину со шкурой в вигвам.
— Теперь ей надо дня три помокнуть, — всё ещё улыбаясь, сказала женщина.
— Чего это вы там так смеялись? — добродушно проворчала Маема-Расторопная Белка, кромсая ножом холодное вареное мясо.
— Фрея хочет научиться охотиться, — прыснула в кулак дочь.
Вопреки ожиданию девушки старуха не стала ругаться и даже не засмеялась.
— Если человек теряет память, он не знает того, что известно всем!
Она протянула Лепестку Ромашки мосол с остатками хряща.
— Для нас, женщин, всё просто. После первой крови мать с бабушкой заплетают волосы девочки в три косы, и она становится невестой. Мы с тобой это обязательно сделаем, когда твои космы хоть немножко отрастут.
Фрея криво улыбнулась, принимая от Расторопной Белки полоску мяса.
— После того, как невеста входит хозяйкой в вигвам жениха, одну косу расплетают, — продолжила старуха, посасывая кусочек сала. — И делают две.
Она причмокнула губами.
— У охотников по-другому. Они же проводят много времени в лесу, вдали от стойбища, среди зверей и духов. Мало родиться мужчиной, чтобы стать охотником. Много лет живёт мальчик в чужих родах, учится делать оружие, стойко переносить боль от ударов, укусов муравьёв и сороконожек, голод и жажду. Узнаёт, как выслеживать зверя и ещё много тайных вещей, прежде чем получает право пройти испытание.
— Какое? — заинтересовалась Фрея.
— Их много, — протянула Расторопная Белка. — Молодые парни показывают, чему научились в "рысятах". Стрелять из лука, метать дротики,