Лиловый шар стр. 37
что? – совсем не удивился Герасик. – Птенчик. Я же говорил тебе. А ты все: пришельцы, пришельцы…
– Но что же будет, когда он вырастет?
– Будет птица Рокх. Разве тебе Синдбад-мореход не рассказывал?
– Там другая была… Тогда что же мы с тобой время теряем? Бежим!
– Куда?
– Обратно к Громозеке. Мы должны его спасти!
– Его, наверное, съели, – сказал удрученно Герасик. – Они всех, кто в лапы попадет, едят.
– Во-первых, еще неизвестно, попал ли Громозека им в лапы. А во-вторых, им его не съесть… Он же несъедобный. – Алиса поднялась.
В этот момент птенец увидел их, вытащил из обломков скорлупы красную ножищу, неуверенно оперся на нее, сделав первый в жизни шаг, подтащил вторую ногу и сделал второй шаг. Его глазищи открылись, в них возник осмысленный огонь. Третий шаг ему дался куда легче. Ковыляя, птенец побежал к Алисе.
– Ты посмотри, какой смешной, – сказала Алиса.
– Чего ждешь? Он же тебя склюет, как козявку! – Герасик потянул Алису за руку.
И они помчались сквозь кусты обратно к реке. Сзади раздался оглушительный писк птенца, который гнался за своей первой в жизни добычей. Вдруг сразу потемнело. Алиса взглянула наверх. Небо закрыли крылья мамаши Рокх. Она снижалась к своему новорожденному детищу.
К счастью, человеческих козявок птица Рокх
не заметила, а птенец, завидев мать, закрякал, приветствуя ее.
Со всех ног Алиса с Герасиком побежали вверх по берегу.
Они совсем запыхались, пока добежали до того места, где напротив островка стоял дуб, с которого прыгнул в воду Герасик.
Островок был пуст. Ни Ведьмы, ни Громозеки, ни Людоеда.
Алиса присела под деревом, чтобы перевести дух.
– Вообще-то, Герасик, – сказала она, – теперь наши дела хуже, чем были с самого начала. Час назад я не знала, где космический корабль с Бродяги. Теперь не знаю, где корабль, зато и не знаю, где Громозека.
16. Дракон Долгожеватель
Положение в самом деле было отвратительное. Корабля пришельцев никто не видел. Значит, он, если приземлился, мог сделать это очень далеко, например, в пустынной Аравии. И тогда нужна помощь волшебников или Синдбада-морехода, который, как известно, живет на знойном берегу Аравийского моря. Но нельзя же мчаться за полмира, не узнав, что произошло с Громозекой.
– Теперь куда? – спросил Герасик. Он был почти совсем раздет, босиком, еще не высох после купания в реке, но не жаловался. У него было правило: если твоему другу надо помочь, то можно забыть о холоде и голоде.
Они встали и пошли наверх, к лесу, к избушке Ведьмы. Герасик шел впереди и внимательно смотрел под ноги – он был великим мастером читать следы.
– Они его тащили, – сказал Герасик. – Видно, связали и тащили. Он сопротивлялся. Видишь, кустики травы вырваны.
– Если бы он в наше время каким-нибудь несознательным мальчишкам встретился, – сказала Алиса, – они бы от его вида просто умерли. А здесь все ко всему привыкли. Даже к тому, что из космических кораблей птенцы вылупляются.
Ей было немного стыдно, что она спутала яйцо с космическим кораблем.
– А теперь ты здесь постой, – сказал Герасик. – А я сбегаю, разведаю.
– Мне страшно тебя одного отпускать.
– Наоборот, – сказал Герасик. – Ты не умеешь по лесу, как