Лиловый шар стр. 39
насколько они будут голодными. Если не голодными, то и до утра оставят. На завтрак. Так что у нас время есть.
– Тогда побежали к волшебнику Ооху. Он, наверное, знает, где опустился этот проклятый корабль.
– Не добежим, – сказал Герасик. – Далеко. Что-нибудь изобрести надо. Я вот думаю, если взять бычий пузырь, подержать его над костром, чтобы дыму побольше набралось, он ведь вверх полетит?
– Герасик, немедленно прекрати изобретать воздушный транспорт! – сказала Алиса. – Человечество для этого еще не созрело.
– Ага, – согласился Герасик, задумчиво глядя на дракона. – С бычьим пузырем я уже пробовал. Только бычий пузырь маленький, человека не поднимет. А что, если…
– Почему ты на меня смотришь? – спросил дракон.
– А у драконов, – продолжал Герасик, будто и не слышал, – у драконов пузырь должен быть великого размера. Если взять драконий пузырь да надуть его дымом…
– Алиса, хоть он и твой друг, – сказал тут дракон, – я должен его немедленно испепелить и уничтожить. Из чувства самосохранения. Драконов на свете считанные единицы, а он хочет из меня вынуть пузырь.
Дракон начал надуваться, и из ноздрей всех его голов пошел дым.
– Мальчики, мальчики! – закричала Алиса. – Перестаньте ссориться. Немедленно! Нам нужно спешить к волшебнику Ооху. От этого зависит судьба Земли. Дракоша, приляг, пожалуйста, мы влезем тебе на спину, и ты отвезешь нас к волшебнику.
– Тебя – пожалуйста, – сказал дракон. – А этого человеческого бандита, урода, который хочет истребить драконов только для того, чтобы летать по воздуху… нет, никогда!
– Ящерица, – сказал Герасик, – ты ничего не понимаешь в изобретательстве.
– Понимаю, понимаю, – сказал дракон. – Только когда меня для этого не режут на кусочки.
– Но ведь я это так, абстрактно, – сказал Герасик. Зато когда ты вымрешь, я обязательно воспользуюсь твоим пузырем.
– Герасик, я тебе складной воздушный шар пришлю, шелковый, – сказала Алиса. – Только забудь на время о своих идеях.
– Что за времена, что за нравы! – вздохнул дракон, но так как он был, в сущности, незлым животным, то прилег на землю, чтобы людишки могли взобраться ему на спину.
Спина была неровной, в острых пластинах, скользких и давно не мытых. Пришлось сесть верхом на гребень, держась за шип и облокачиваясь на другой, словно между двумя горбами каменного верблюда. Дракон поднялся и спросил, обернув одну из голов:
– Устроились?
– Спасибо, удобно.
– Подушек не держим, – сказал дракон. – Так что терпите. И вообще мы не верховые.
– Надо подумать, – сказал Герасик. – Может, и приручим. Если не вымрешь.
– Я тебе приручу! – рявкнул дракон. – С ним по-человечески, а он…
– Я по-человечески.
– Вот именно, – сказал дракон, пускаясь в путь. – Нет, не жить нам с людьми бок о бок. Очень уж они эгоисты.
Дракон трусил по берегу, Алисе сверху было видно, как его чешуйчатая лапища выдвигается вперед, когти вдавливаются в траву. Спина чуть покачивалась, как палуба корабля. Алиса поняла, что она голодна – сейчас бы даже супа съела.
– Кстати, – сказал вдруг дракон, – у меня такое впечатление, что волшебник Оох улетел в Аравию по делам.
– Что же ты раньше не сказал! – воскликнула Алиса. – Ты уверен?