Люби и властвуй стр. 11
Эгин, которому хотелось выть волком, достал и протянул Гастрогу свой жетон.
– Ну что же, эрм-саванн, ― сказал Гастрог по-прежнему насмешливо, но уже несколько более дружелюбно. ― Как старший на две ступени и как офицер старшей Опоры, прошу вас немедленно покинуть каюту покойного Арда оке… ― Гастрог запнулся, напрягая свою память, и Эгин злорадно подумал, что нечего было лезть вам, офицер, не в свое дело.
– В общем, неважно, ― махнул рукой Гастрог. ― Так или иначе, вы свободны, эрм-саванн.
– Прошу прощения, аррум, ― сказал Эгин, пытаясь вложить в свои слова ровно столько нажима, сколько нужно, чтобы не превысить полномочия и при этом все-таки произвести на Гастрога впечатление человека с независимой волей. ― Я нахожусь здесь по долгу службы и еще не закончил этот долг исполнять.
– Да? ― спросил Гастрог, и его брови сошлись на переносице подобием грютского лука. ― И вы осмелитесь утверждать, эрм-саванн, что ваш долг заключался в том, чтобы привести в негодность свой Зрак Истины?
«Какая наблюдательная тварь!» ― мысленно возопил Эгин.
– Аррум, ― Эгин с усилием сглотнул ком, подступивший к горлу, ― Зрак Истины пришел в негодность самопроизвольно, когда я осматривал книги Арда оке Лайна на предмет наличия в них жуков-мертвителей.
– Вот как? ― поинтересовался Гастрог, и его подвижные брови взмыли ввысь знаком неподдельного изумления. ― И там, наверное, сыскались целые орды жуков-мергвителей?
– Нет, аррум, ― Эгин из последних сил сохранял полную невозмутимость. ― Виной всему сами книги.
Гастрог не ответил. Он брезгливо поднял с койки отброшенный Эгином трактат и, быстро пролистав его, уперся в то же место, что и Эгин десятью минутами ранее, ― в предпоследнюю страницу с рисунком красными чернилами.
– Вы открывали ее? ― отрывисто осведомился Га-строг, стремительно захлопывая книгу.
– Нет, аррум. Лишь пристально посмотрел на нее через Зрак Истины. Зрак молниеносно взялся Изумрудным Трепетом ― я не успел отвести глаза.
Эгин знал, что его очень легко уличить во лжи. Гастрогу было достаточно поглядеть на книгу через свой Зрак Истины. Эгин с тревогой ожидал, когда аррум ио-тянется за своим Зраком Истины. И тот потянулся. Эгин обмер.
– Ну вот что, ― сказал наконец аррум нарочито тихо и невнятно. ― Вот вам мой Зрак Истины ― он такой же, как и ваш. Ваш, испорченный, , я оставляю себе. Вы немедленно уходите отсюда, забрав недосмотренные вещи с собой. Своему начальнику ― Норо, если не ошибаюсь, ― Эгину показалось, что при этих словах в голос Гастрога вкрались скрежещущие нотки угрозы, ― вы можете сказать, что вас прогнал из каюты аррум Опоры Писаний. И это чистейшая правда. Вы можете назвать ему мое имя ― Гастрог, ― иначе он не поверит, что вы согласились уйти, не проверив мой жетон. Это тоже правда. Все.
– Про вот это, ― Гастрог легонько постучал пальцами по книге, ― вы должны забыть до скончания времен, и если даже шестьсот кутахов будут медленно крошить вас в оринский салат, вы не должны хоть словом обмолвиться о происшествии с вашим Зраком Истины. А поскольку Норо отнюдь не кутах, вам тем более нет резона рассказывать ему об Изумрудном Трепете. Вы меня поняли, эрм-саванн? ― Гастрог впился взглядом в лицо Эгина.
– Да, аррум, ― Эгин понимал, что, быть может, сама его жизнь сейчас зависит от той степени искренности и глупости, которую выразят его глаза.
– Поняли, ― чуть заметно