Люби и властвуй стр. 13
жизни.
– Слушай, эрм-саванн, а ты случайно, чисто случайно, конечно, не забыл какую-нибудь мелочь? Может, Гастрог этот еще что-то говорил?
Эгин ожидал чего-то подобного и все равно был неподдельно напуган. Его спасало лишь то, что он, как и всякий мало-мальски опытный офицер Свода Равновесия, владел своим лицом и телом лучше, чем несравненный Астез, исполняющий все ведущие роли (Эс-тарты, Эррихпы, Леворго и иных могучих мужей прошлого) в Алом Театре. Ни один лишний мускул не дрогнул в лице Эгина. Ни один лишний ― но все необхолимые для того, чтобы изобразить смесь поддельной обиды и неподдельного трепета, пришли в движение, и Эгин сказал чуть дрожащим голосом:
– Аррум, мне никогда раньше не приходилось жаловаться на память. И никто никогда не уличал меня во лжи или преступлениях против князя и истины.
Это была довольно смелая игра. Но Эгин чувствовал, что простого «Нет, аррум» оказалось бы недостаточно.
– Ну нет так нет, ― пожал плечами Норо. И, будто бы речь шла о чем-то совершенно тривиальном наподобие вчерашнего дождичка или завтрашнего снежка, сказал:
– В таком случае благодарю за службу, рах-саванн.
– Простите, аррум… ― Эгину показалось, что почва уходит у него из-под ног и он взлетает прямо к Зер-гведу.
– Да, именно рах-саванн. Хватит тебе ходить в эрм-саваннах. Конечно, твое новое звание нужно еще по всем правилам провести через нашего пар-арценца, но я уверен в том, что после моего доклада у него не возникнет никаких возражений.
Эгин знал, что не возникнет. Про Норо Эгин знал разное ― хорошее и плохое, правду и вымысел. Но один факт, связанный с Норо, носил характер совершенно нерушимого закона ― все, кого Норо когда-либо представлял к званиям или наградам, получали и звания, и награды. Потому что Норо никогда никого не представлял зря.
– Благодарю вас, аррум, ― ретиво и вполне искренне кивнул Эгин. ― Рад служить князю и истине!
– Ну-ну, ты еще на колено упади. Мы все-таки в городе, хотя,
если хочешь знать, весь этот маскарад… ― Норо сокрушенно махнул рукой. ― Ну да ладно, рах-саванн. Уже поздно. Пора расходиться, я вот тут только подумал об одном нюансе: зачем ты будешь возиться со всей этой рухлядью? ― Норо слегка пнул Эгинов мешок с вещами казненного Арда. ― Я, пожалуй, этим мог бы заняться сам.
«Да они что сегодня ― всем Сводом Равновесия с ума сошли?» ― пронеслось в голове у Эгина.
Тут был один нюанс. Дело Арда было его личным, Эгина, делом. Когда дело ведется одним человеком, оно имеет особый статус и называется «закрытым». , Офицер-исполнитель из соответствующей Опоры ведет разработку «закрытого» дела от начала до конца. Он подбирает улики, демонстрирует их своему непосредственному начальнику, и если тот признает их доказательными, человеку выносится приговор. Если приговор смертный и если по каким-либо причинам публичная казнь представляется противоречащей государственным интересам, все тот же офицер приводит приговор в исполнение. После исполнения приговора (проще говоря ― убийства осужденного) офицер Свода инкогнито посещает места, в которых казненный мог хранить крамольные или откровенно опасные предметы и писания.
В этом деле было важно вот что: Эгин как эрм-са-ванн Опоры Вещей отвечал именно за вещи Арда. И именно Эгин ― никто другой! ― должен был провести их полный осмотр при помощи Зрака